Из библиотеки я вышла задумчивой и подавленной. Это знание не помещалось в голове, не укладывалась замена обычаев и то, что сильных богов позорно скатили с горы и заперли. Где же они были сейчас?
На следующее утро мы уже прощались с семьей Марка. Татьяна Викторовна обняла меня и пожелала успехов. Я перехватила печальный, скорбный взгляд Марка, а затем уверила обоих, что все будет хорошо.
Ариша прижалась к брату, развеивая его хмурость и даже Филипп пожал ему руку, от чего Марк опешил и поспешил выйти на улицу.
Всей компанией мы спустились за ним и попрощались с семьей, так тепло встретившей нас.
Когда мы подошли к мосту, туман клубился по булыжной мостовой. От Невы тянуло холодом и гладь реки тревожно покачивалась, рябила. Нам предстояло перейти в Навь, туда, где не было место жизни. И я нервно посматривала на Касима, сидевшего на моем плече. Тот нахохлился, расправил крылышки и поднял клюв, точно пытался унюхать нужное направление.
- Сейчас. - произнес он, смотря вдаль, там, где возвышался мост. - Проход ещё открыт, мы должны успеть в него проскочить.
И как только мы сделали шаг, раздался печальный, но теплый голос:
- Идите без меня.
Я обернулась, встретившись взглядом с печальным, но улыбчивым Вихрем. Касим на моем плече понимающе кинул, а я, наоборот, возмутилась:
- В смысле? Как это, без тебя?
За все время нашего пути, я не представляла себе путь без Вихря. Без его тепла и наивной веры в лучшее, в желание познать жизнь здесь и сейчас.
- Я не могу пойти с вами, - мягко кивнул он и взял меня за руку, - я же дух погибшего, Миша. И я, так жаждущий жить, не могу войти в царство мертвых по своей воле.
- Н-но как же...
- Прости, мой друг, - и Вихрь смял меня в объятиях. Они были такими теплыми и большими, что даже Касим попал в них. Он недовольно каркнул, но незаметно накрыл Вихря крылом.
Когда он отстранился, то будто исчезло всё тепло. Вихрь шагнул было к Марку, но тот предупреждающе вытянул руку и просто сказал:
- Прощай.
Вихрь изогнул свои руки, сдерживая себя. В огромных глазах блеснули слезы, и он улыбнулся, искренно посмотрев на меня:
- Мы ещё встретимся. Как только выйдете из Нави, призовите меня, хорошо? - и он доверительно посмотрел на Касима. - Обещаете?
- Я обещаю, - шмыгнула я, утирая слезы, - мы обязательно тебя призовем и снова будем вместе.
- Посмотрим на закат, - тепло произнес Вихрь, и я громче всхлипнула, засмеявшись сквозь слезы.
- Проход, Миша, - напомнил мне Касим.
Я заставила себя повернуться, но была не в силах разорвать зрительный контакт с моим другом. Настоящим.
- Куда ты пока полетишь?
- Найду Горыныча под завалами. Может ему можно помочь, он хороший малый, - произнес Вихрь, отдаляясь. Его большая рука махнула, на прощание и широкая улыбка ослепила.
Я махнула в ответ и с усилием развернулась. Пошла за Марком на мост.
Касим мягко сжал мое плечо, прошептав:
- Не плач, Миша. Мы ещё встретимся.
- Обязательно, - пообещала я самой себе и сквозь улыбку вытерла слезы.
***
В маленькой кухоньке, где помещалось всего два существа, кипятился чайник. Окна выходили на дома, что своим положением походили на колодец.
Горыныч проматывал в головах слова дряхлых кошек, с прищуром осмотревших поднимавшихся в квартиру.
- Виновники торржества, - протянула одна сплетница, - ты что ли, Горрыныч, катер перревнул и Навь потрревожил?
Горыныч лишь пристыженно опустил три головы и за него ответил Вихрь, ведущий здоровенного змея под лапу:
- Вот сплетницы, у вас что, других новостей нет?
- Есть, - прошипела вторая кошка и принялась вылизывать свою серую лапу, - говорят зима будет тяжелой. Морозы свирепствовать начнут, слыхала?
- Слыхала. Вот Горрыныч ррастроится, зимой на катерр не пускают. Что же тогда грромить?
- Тьфу на вас!
И Вихрь завел найденного под завалами Горыныча в квартиру.
Так они и оказались на кухне, смотря в маленькое окошко на багровое небо. Чай налили, прямиком к плюшкам, что Горыныч поставил на стол для гостя, не забывшего про него.