- АААААА...
Яростные хлопки оказались хлопаньем крыльев и у самой кроны, среди ветвей, показались птицы. Большие, размером с человека они скрывались меж листвы и белыми, человеческими глазами смотрели на меня. Пригвоздили взглядом, а я испустила крик, но тот потух в общем крике. Птицы были с человеческими головами, волосы их лежали косами на пернатых плечах, а головы венчали кокошники.
В какой-то момент стало так громко, что наступила звонкая тишина. Согнутая по полам, я различила слова. Женские голоса подхватывали друг за другом, вторя и сливаясь в единый организм:
- Две искры, что от Богов бегут…
- Во мгле судьбы узлы порвут…
- На пороге лета, в день роковой... – но голоса оборвались вместе с криками.
Тишина выбила нас толчком, и я оказалась на земле. Касим слетел с плеча и также упал к моим рукам. Его крылья закрывали маленькую голову, и я подтянула ворона ближе, сама поднявшись на локтях.
Мягкий, но властный голос, точно звон колокольчиков, рассеял тишину и страх.
- Смолкни, вещая птица Гамаюн! Наши путники не готовы внимать тебе, предсказательница!
Мужчина с длинными, белыми волосами прошел к дереву и взмахнул руками. От его энергии серебрился воздух вокруг. От его голоса смолкли птицы и вновь скрылись в кроне Векового Древа. Лишь тихий шепот покачивал ветви.
Бесплотные тени, до этого слетевшиеся как мухи, отступили от нас, точно их сдуло ветром. И теперь вой не упокоенных душ тихо раздавался за спиной.
Туман мягко заклубился вокруг. Касим встрепыхнулся в моих руках, упал на землю и низко склонил голову. Я посмотрела на мужчину, что повернулся к нам.
Его глубокие, пронзительные глаза, цвета темной зимней ночи, засветились при виде меня как утренний рассвет.
- Хозяин, я вернулся.
Я посмотрела на Касима, затем на мужчину и непонимающе протянула:
- Хозяин?
Мужчина распростер руки, но ближе не подошел. Голос его весенней трелью разнесся по округе:
- Мой верный вестник. Я ждал тебя. Подними свою голову и расскажи, с чем ты появился, спустя пятнадцать лет. Какую весть принес на своем хвосте.
Глаза мужчины остановились на мне и мир замер. Я вдруг оказалась благодарна тому, что упала на землю, иначе моя догадка вновь сбила бы меня с ног.
- Коляда? - спросила я и на губах мужчины появилась озорная улыбка.
- Уж не привел ли ты в Навь мою дочь, а Касим?
- Так и есть, - прошептал ворон и выпрямился. Он прыгнул ближе к Коляде. - Прости, хозяин, я не должен был красть ее. Но моя верность тебе нерушима, а потому я берег твое дитя всеми силами, хоть и не должно было так мне поступать без твоего дозволения. В Нави было опасно, ваш дом горел, и я не нашел ничего лучше, чем улететь на север, где мороз скрыл запах божественной крови.
Я удивленно посмотрела на своего Хранителя. За что он извинялся? Разве не по просьбе Коляды, он охранял меня все это время?
Меня вдруг потянули за руку наверх, и я поднялась на ноги. Марк незаметно отряхнул мою спину и выпрямился рядом, привлек внимание Коляды.
- Отпрыска Морока ты тоже хранил, как зеницу ока?
- Нет, хозяин, - всполошился Касим, - это Марк, он помог нам добраться до твоих владений. Он разыскивает своего отца.
- Вот как, - протянул Коляда и тяжесть на мгновение скривила его лицо, - тем горче мне сообщать, что Навь пуста, как никогда. Других богов, кроме меня, вы сейчас не найдете. Но и я приму вас с теплом, особенно свою дочь.
Странное тепло разлилось по телу. Присутствие Коляды будоражило, дурманило голову, и я зачем-то ляпнула, не заметив печаль Марка:
- Меня зовут Миша.
- Пусть будет так, Миша. Прошу за мной.
32 Глава, где Коляда накрыл стол
И мы прошли за Колядой. Я ждала, что Касим по обычаю взлетит на моё плечо, но тот вспорхнул и полетел над своим хозяином. Настоящим, не то что я.
Марк шел рядом и казалось, даже не удивился, что его отец покинул Навь.
- Ты не расстроился? - спросила я, следуя за Колядой. Плечо Марка касалось моего.
- Я ожидал, что все будет не просто. Потому знаю, где может прятаться отец, если его нет в Нави.