- Верно, - каркнул ворон поближе, и вытянул шею, точно петух, - мы приносим вести о смерти, а не сбегаем с детьми от неё.
Закудахтав, вороны через время смолкли, ведь Касим ничего не ответил. Его черный бусинки глаз затянулись пеленой и воспоминания далекой ночи вновь всплыли в сознании.
В далёком селении, погружённом в зимнюю стужу, мать родила на пороге храма ребёнка. Она верила, что жрецы защитят ее сына, но на деле двери так и не открылись. Мороз уже окутал землю, а Касим, как вестник смерти, стоял в тени, наблюдая за судьбой младенца.
Он мог бы подлететь, поднять свёрток, унести в безопасное место, но это была не его роль. Он был рожден вестником смерти, а не хранителем жизни.
Младенец погиб.
Касим никогда не заострял внимание на этом, но что-то внутри него надломилось. Тогда он впервые усомнился: действительно ли его судьба лишь приносить печальные вести о конце жизни, но не пытаться предотвратить этот конец?
Когда он нашел Мишу в огне, ему потребовалось несколько секунд на решение. Он мог просто улететь, как делал всегда. Но что-то или кто-то внутри него отказался снова быть пассивным наблюдателем.
И на этот раз он выбрал другое.
Он схватил свёрток и улетел в ночи, не позволив себе ни секунды задуматься о последствиях.
Да, вороны были правы. Их задача, как слуг Коляды, лишь приносить весть о смерти, но не защищать от неё.
Касим позволил судьбе свершиться множество тысяч раз, но надрывной крик Миши всё изменил. Эта малышка поменяла жизнь Касима и вместо судьбы вестника смерти, он выбрал другую... оказалось, что в его силах было вмешаться и спасти Мишу из огня. Он оберегал её пятнадцать лет и если сейчас Мише грозила опасность, то Касим вновь готов был пойти против судьбы.
- Ты куда?!
- Куда?
Крики потонули в тяжелом хлопанье крыльев. Касим уже сорвался с крыши и полетел туда, где его Хозяин штопал полотно тусклыми нитями энергии.
Искры взлетали вместе со взмахом сильных рук. Коляда хватал из воздуха потоки и вплетал их в зияющую, темную дыру, что становилась меньше и обретали дымчатые очертания Нави. Под звон и гомон птицы Гамаюн, Касим приземлился на землю, недалеко от Коляды.
- Хозяин, - позвал он, но Бог даже не обернулся, - позволь мне помочь тебе.
- Помочь? С чем же?
Коляда взмахнул, прозрачная вуаль обрела видимость в его руках и ловко перекрыла темную дыру.
- Ты наверняка хочешь двинуться на поиски Миши. Позволь пойти с тобой и...
Касим не договорил, ведь Коляда развернулся и стрельнул хмурым взглядом на своего слугу.
- Я не собираюсь покидать Навь.
- Но, как же Миша?
Коляда скривил лицо, еле заметно, но Касим это заметил. Точно ничего не произошло, Коляда повел бровью и вновь развернулся к полотну.
- Не называй её этим именем.
Мышцы спины под белой рубахой напряглись и ткань прилипла к влажной коже. Коляда старался выглядеть сильным и величественным, но сшивание разрыва в Нави тянуло из него силы.
Он ответил через минуту:
- Моя дочь выбрала свой путь, не смотря на пророчество. Если я вмешаюсь, то покину Навь и духи смогут сбежать в Явь, пострадают смертные.
- Но ваша дочь...
- Она мне не подчиняется! Такая же самовольная, как и её мать, - Коляда на мгновение замер, точно что-то вспоминая, но вот он дернул рукой и воспоминания растаяли, вплелись в почти заштопанный разрыв. Из маленького отверстия тянула северным ветром. - В первую очередь я Бог и моя обязанность хранить равновесие, уж во вторую очередь я отец. Потому вынужден отпустить своих детей...
Касим подмял в когтистых лапах землю. Выпрямился, будто проглотил линейку и быстро подумал. В голове что-то щелкнуло и решимость наполнила маленькое тело слуги, так опрометчиво покинувшего других воронов. Когда-то нарушившего своё предназначение, и желавшего это сделать вновь.
- Хозяин. Больше я не стану приносить вести о смерти. Я буду бороться с ней и защищу вашу дочь. С твоего позволения, Хозяин.