Маленький Марк смеялся, скатываясь вниз.
Глаза с трудом привыкли к резкому солнечному свету. В ушах стоял звон, последствие перемещения во времени, но этот смех рассеивал тьму и казался таким настоящим.
Миша увидела её.
Девочку в светлом платье и не по размеру большой кофте, с черными косичками. Она смеялась, наблюдая как нелепо скатывался старший брат с детской горки.
Миша повернулась к побелевшему Марку, что стоял совсем близко, все также держал её за запястье, точно она была единственной соломинкой, способной спасти его.
- Это Алина? - голос Миши дрогнул, но Марк не отозвался. - Где мы?! Что должно произойти?
Марк не ответил, с таким же недоверием изучая пространство. Ему нужна была секунда на передышку, на то, чтобы заметить сестру, после чего он сорвался с места, прямо к девочке, желая скрыть её от всего мира. Он хотел схватить её за руку, обнять, убедиться, что она настоящая, живая! Он отпустил руку Миши и рванул к детской горке:
- Алина!
Но маленький Марк вырос нерушимой стеной перед взрослым, инстинктивно оттолкнул сестру в сторону, от чего Алина пискнула:
- Маркуша, ты чего дерешься?
Но взрослый Марк едва слышал её голос. Он столкнулся с собой лицом к лицу, замерев. Временное полотно вдруг покрылось рябью, точно произошло что-то неисправимое, как вдруг раздался рык, словно свора собак окружила площадку. Отвлеченный рыком, маленький Марк отвернулся от взрослого и пространство перестало рябить.
Алина развернулась на звук, одергивая брата за рукав.
- Маркуша, там собака?
Взрослый Марк бросил отчаянный взгляд на сестру. Еще пару секунд и тонкую нить жизни должны были оборвать беспощадные руки Мораны пряхи.
Рябь вновь прошла по воздуху и все вокруг загудело. Было неправильным. Рядом пошатнулась Одолина, выпустив руку Миши, что все это время держала в крепкой хватке. Её солнечный свет потухал, истончаясь в прошлом и освещая его.
Что-то шло не так.
Дело было в Марке. А может в самой Мише, что дрожала от нетерпения, хваталась за волосы на голове, чуть не вырвав прядь. Она была так близко к спасению дедушки, но если сейчас не перенестись в нужное воспоминание, в её воспоминание, то все окажется зря!
Она бросилась к Марку в отчаянии, отпустив руки сестры, и одернула его за плечо:
- Вернись! Нам нужно к дедушке! – крикнула она в панике.
Но пространство вокруг заискрилось, как осколки разбитого стекла.
Одолина едва держалась на ногах позади тех, кто терял контроль над эмоциями. С усилием разлепила глаза и на негнущихся ногах шагнула вперед.
Миша схватила Марка с силой, собираясь вырвать из его ожившего воспоминания, ведь стоило им тут задержаться еще на минуту, их бы растёрло в жердях время.
Рычание вибрировало от стен многоэтажек.
Маленький Марк все же отвернулся, в поисках опасности. А взрослый Марк скинул руку Миши и упал на колени перед сестрой, схватил её в объятия и спрятал. Уткнувшись ей в плечо, он не увидел, как подошла Одолина и из последних сил потянулась к Алине, задев её пальцами. Почти потеряла сознание, застыв в метре от земли.
Внезапно всё вокруг замерзло.
Песок в песочнице покрылся инеем.
Качели застыли в полете.
Воздух стал колючим, холод сжал лёгкие.
Миша ощутила чью-то силу: грубую, неумолимую. Время разрывалось на части. Воздух дрожал, мерцал, словно перед грозой. Земля под ногами казалось зыбкой, неустойчивой, вот-вот, ещё немного, и они снова провалятся в прошлое. В нужное ей!
Но что-то резко дёрнуло их назад.
Мороз.
Его рука ледяной цепью вытянула их обратно, и в следующий миг они рухнули на холодную землю. Поглощенные ночью и жаром от пылающей избы, они вернулись в настоящее.
- Нет! - взревела Миша, хватаясь пальцами за клочки земли.
Она пыталась встать, вновь рвануть в поток, но разрыв временного полотна стремительно сужался, сжимаясь в тонкую светящуюся нить.