- Ты могла бы пойти со мной, наша мама, она такая удивительная, она бы приняла нас.
Я молчала, и Доля вновь сказала:
- Ты всё равно уйдешь.
- Я должна.
Сестра будто понимала, но незримая нить больно натягивалась и не хотела отпускать. Я также чувствовала это, будто покидала родной дом, но не могла поступить иначе.
- Это из-за пророчества?
- В том числе. Пока мы вместе, Боги захотят использовать нас и разрушить мир. А в нем столько прекрасных существ, столько жизни, - сердце сжалось навзрыд, но я продолжила, - мы не должны позволить Морозу уничтожить всё живое. Ты понимаешь?
На глазах Доли появились слезы, но она упрямо кивнула:
- Понимаю.
Сердце сжалось еще больнее, и я шагнула вперед. Заключила сестру в объятия, и волна тепла накрыла нас, треща искрами под потолком. Точно аромат чая, запах свежескошенной травы, пение птиц по утрам. Она была домом, который я всегда искала. И я вновь покидала его, чтобы не разрушить.
Уже на пороге Доля обернулась и спросила:
- Куда ты пойдешь?
Я задумалась, но ответ пришел ко мне еще на опушке, под тихое пение птиц.
- Я хочу найти других полубогов и защитить их. Создать такое место, где они будут в безопасности. Хочу, чтобы они обрели семью.
А про себя добавила, на зло Коляде и его словам о родстве дедушки:
«Семья, она не по крови, она по духу».
- Ты позаботишься об Алине? Мороз возможно будет её искать.
Доля кивнула, прижав руки к сердцу. Провела меня до выхода, попрощалась с Касимом, что молча сел мне на плечо. Понял всё без слов. Её благословление унес ветер, сопровождая нас вдоль опушки. Солнце мягко грело, освещая дорогу, ведущую вдаль.
- Ты мог остаться, - заметила я Касиму, поднимаясь на пригорок.
- Не мог. Ведь ты пошла дальше. А я там, где ты, дурная девчонка, - по-доброму сказал он и прижался к моему виску своей белой головой, точно в объятиях.
И мы вновь отправлялись в путь.
Вновь в неизвестность.
***
Холод сопровождал своего хозяина, потрескивая от удовольствия. Мороз шел вперед, гуляя в окружении волков, и предвкушая то, что должно было произойти.
Ледяные скульптуры, что стояли в саду, покрытом инеем и снежными узорами, выглядели как живые. На каждом шагу стояли звери, закованные в лед, и люди, что протягивали руки в мольбе о спасении.
Мороз остановился у одной скульптуры и коснулся её ладонью, ласково и с благодарностью погладив по седой голове, как ребенка.
- Постой еще какое-то время. Ты ведь не злишься? Скоро твоя внучка восстановит справедливость. Ей нужно лишь больше практики...
На заледенелом лице старого человека, что блестело как зеркало, отразилась злобная усмешка Мороза и он довольно выпрямился, зашагав дальше по саду.
Эпилог
Приятная музыка витала у потолка, лилась вместе с приглушенным светом ламп. Маленькие столики проглядывали из тьмы, что так уютно обняла собравшихся. Под мягкие разговоры Баба Яга отодвинула стакан хмельного и заигрывающее посмотрела косым взглядом на бородатого мужчину с проплешиной. Да, не первой свежести, но под тысячу лет выбирать не приходилось.
- Ну что, соколик, счет? - спросила она, поведя костлявым плечом, а то предательски заскрипело, точно руль её ласточки.
- Конечно, - кивнул мужчина и махнул официанту. Потом посмотрел лукаво на спутницу и мягко протянул, - мы ведь пополам?
Хмельной напиток встал поперек горло. Мужчина не заметил и продолжил:
- А потом ко мне. Или… к тебе?
Гаркнув, точно злой кот, Баба Яга выпрямилась и посмотрела на мужика исподлобья, изучая его рост и ширину.
- Ко мне, косатик, - протянула она и ласково склонилась ближе, - прямиком в печь. Пополам так пополам, только ноги не забудь прижать, а то не поместишься.
Конец