Под боком возмутилась Ариша:
- Ты ничего не оставишь птичке!
И Вихрь замер с набитым ртом. Он хотел было достать еще уцелевший оладушек, но передумал. Проглотил все за раз большим усилием и отодвинул тарелку.
- Кушайте, - вмешалась Татьяна Викторовна, подкладывая новую порцию, - у нас на всех хватит. Друзья Марка – наши друзья.
На тарелке лежали маленькие солнышки, жирные и блестящие. Также блестели руки и рот Вихря и Ариши.
- Спасибо, - кивнул Вихрь, - но я наелся. Остальное Мише и Касиму оставлю.
- Вихрь! - всполошилась я, вдруг вспомнив последние обеды и ужины. - А разве ты питаешься?
Он задумался и через время ответил словами Касима:
- Это место такое. Как духу, мне не нужна пища, но с этими оладушками и питаюсь энергетикой. Ведь они сделаны с любовью и теплом, а я так оголодал по этому.
Марк поставил передо мной дымящуюся тарелку с красным, наваристым борщом и сел рядом на лавке.
- Приятного аппетита.
- И тебе, приятного аппетита, Миша.
- Если не наедитесь, то скажите, я добавки налью.
С этими словами Татьяна Викторовна выглянула из кухни, позвала Касима, а затем села за стол. Где-то на плите кипятился чайник. Горячий аромат оладушек и душистый настой от заварки витал по комнате.
Касим влетел в комнату и присел на край стола, вцепившись когтями в цветастую клеенку.
Мы обедали так, будто в этом не было ничего необычного, пока не раздался щелчок дверей.
- Папа пришел! - обрадовалась Ариша, отвлекаясь от Касима, которому она дула на кусочки оладушек и подкидывала к краю стола.
Марк рядом со мной напрягся. Ложка его выпала в пустую тарелку, и он опустил голову. На кухню ворвался свежий воздух через раскрывшуюся дверь.
Невысокий мужчина с каштановыми, короткими волосами с легкой проседью замер у входа. Его карие глаза за толстыми линзами очков оглядели присутствующих. В руках он держал лаковый чемоданчик для документов и в целом был одет официально, в штаны и коричневое поло.
- Филипп, ты голоден? - раздался теплый голос Татьяны Викторовны, и я отмерла.
Мужчина как-то странно вытянул руку, словно для приветствия, затем убрал её, что-то вспомнив. С сожалением, будто сорвалась рыбка с удочки, он посмотрел на Касима и Вихря. Но искренняя улыбка озарила лицо:
- Пусть сначала гости пообедают, затем я. Тем более одна из гостей наконец очнулась.
Его карие глаза встретились с моими, и я виновато улыбнулась.
- Пап, а ты покажешь свою коллекцию Мише?
- А! - вздрогнул Филипп, оторвавшись от меня и, особенно, от Касима. - Ага, конечно, если она захочет, малышка.
И всем кивнув, Филипп закрыл за собой двери. Последний взгляд он сосредоточил, точно с каким-то сочувствием, на Марке, а тот так и не поднял головы. Ложка в его руках изогнулась от силы, с которой он сжимал её.
- Наш папа этнолог, он работает преподавателем в университете и читает лекции по истории и культуре! - гордо сказала Ариша и погладила запястьем голову Касима, чтобы не испачкать масляными руками. - Ему очень интересны древние сказания и вещички, он многое собрал как для музея, так и для себя. Но папа сильно расстраивается, что не может увидеть всё.
- Всё?
Ариша печально кивнула.
Под нарастающий визг чайника и звон посуды, за которую схватилась Татьяна Викторовна, Ариша объяснила:
- Мы с мамой видим всякое... - она понизила голос, точно открывая секрет, - ...вещи, люди. Тайное, понимаешь?
- Ариша имеет в виду, что мы видим через пелену, - поправила Татьяна Викторовна и поставила на стол пустые кружки. Кипяток залил травы на дне, пар пронес по кухне пряный, но горьковатый аромат.
- Так вы тоже, эм, дети богов?
Касим вдруг каркнул, посмотрев на меня так, словно я сошла с ума.
Ариша рассмеялась, и Марк наконец очнулся, посмотрев на сестру.
- Миша, - возмутился Касим, выпятив пернатое пузико, - я рассказывал тебе о мороке и людях, которые способны через него видеть. Не только полубоги.
- Да, - подтвердила Татьяна Викторовна, пододвигая к нам с Марком кружки, - пейте, набирайтесь сил. Особенно ты, Марк, похудел так, - но Марк отодвинулся от матери, чего-то испугавшись. Татьяна Викторовна же обратилась ко мне, продолжив, - я с детства могу видеть через пелену, этот дар передался и моим детям, к примеру Арише. Но вот мой муж, Филипп, видит только морок. Причем морок всегда разный, он подстраивается под фантазии человека, правильно я понимаю, Касим?