- Угощайся, Вихрь, - протянула центральная голова. Одной из лап он потер шишку на левой голове и вздохнул. - Спасибо, что вытащил меня. Мне ж как это, кирпичом по головам дали, так сразу мозги на место встали. Жаль, что это временно.
- Я на то и надеялся, - прошептал Вихрь, переведя взгляд с покрасневшего неба на Горыныча и печаль разлилась по духу вместе с чаем.
- Так, а когда ты кушать стал, кх? - удивилась правая голова Горыныча.
- Печальный такой штал. Што шлучилось?
Вихрь задумался. И правда, то тепло, что струилось по нему, притягивало то к Марку, то к Питеру, вдруг соединилось с огромной рекой и пробежало перед глазами. Он многое вспомнил.
- Я нашел свою семью, - признался Вихрь, а затем накрыл место, где располагалось у живых сердце и поправился, - свою прошлую семью.
- О как?!
- Да, увидел их и вспомнил. Сразу все вспомнил.
- Это дело такое, двойное, - задумчиво протянула центральная голова, - с одной стороны хорошо, что семью нашел, а с другой, они теперь твой якорь. Все больше будешь слабеть телом, как человек, а затем исчезнешь. Потому и кушать начал. Не отпустишь их и покой не обретешь.
- Да что там, этот покой, - махнул рукой Вихрь и в глазах отразилась печаль. Тяжелая, не по годам.
- Согласен, покой нам только снится, - подтвердил Горыныч, - того и гляди, меня снова накроет, и я разрушу город. Когда же это закончится?
- Слушай, я тут подумал. Тебе бы психолога, ну, чтоб головы твои полечить. Все три. По очереди. Или вместе - групповой терапией!
Горыныч смотрел через окно на осуждающих кошек, на последствия того, что натворил вчера и проблеск надежды зародился в нем:
- Психолога говоришь… Ну, укради мне девушку-психолога. Я, знаешь ли, к девушкам привык. Атмосфера, традиции…
- Ага, только не перепутай, это не закуска, это терапия. Её слушать надо, а не запекать в костре, - горько хмыкнул Вихрь.
31 Глава, где я встречаю отца
Чем выше мы проходили по мосту, тем сильнее тянуло назад. Ветер дул в лицо, раскидывая волосы, а машины ранним утром уже куда-то неслись.
Где-то на середине моста, откуда открывался прекрасный вид на утренний Питер, Касим нас остановил:
- Это здесь.
Я огляделась. На мосту ничего похожего на вход в Навь не было, лишь спокойно и величественно протекала Нева, бурля и затягивая. Но стоило чуть присмотреться, как воздух на мосту засеребрился, точно стал легкой вуалью. Стоило её отодвинуть и нырнуть в Навь, но руки безуспешно хватали воздух.
- Чтобы пройти, нам нужно доказать свои права, - остановил мои размахивания Касим.
- Это как предъявить билет?
- Да, билет в один конец, - как-то мрачно протянул Марк и встал рядом со мной.
Касим слетел на мостовую и когтями выцарапал какие-то знаки на земле. Для меня они остались невидимы.
- Нужна божественная кровь.
- Кровь? - испугалась я, на что Касим кивнул, поторапливая:
- Быстрее, проход скоро закроется, и мы потеряем ещё сутки.
Ладошки вспотели, и я, смущаясь своего страха, переминалась на ногах. От недовольного карканья пришлось протянуть дрожащую руку и присесть к ворону. После раненного плеча, из которого кровь била в ладони, я начала бояться боли.
Острый коготь звонко блеснул на солнце.
Но не успел Касим полоснуть меня по ладони, как кровь пролилась по мостовой.
Я удивленно подняла голову на Марка. Тот сжимал кулак, из которого вытекала кровь. В соседней руке блестел окровавленный клинок.
- Направь на камень, - каркнул Касим и отпрыгнул в сторону.
Капли крови зашипели, точно на сковородке и растворились на камнях.
Под дымом вдруг проявились знаки, жадно впитывая жертвенную кровь. Ярко загоревшись, они рассеяли своим светом воздух. Картинка мостовой вдруг поблекла, дрогнула, точно стала водной гладью, а затем истончилась.
Реальность впереди изменилась. Машины, что проезжали по дороге, исчезали где-то сбоку. Нева заревела, сопротивляясь.
- Идем.
И мы прошли за Касимом. Холодный, заряженный воздух облепил нас. Под ногами мелькала булыжная мостовая, с каждым шагом она менялась на земляную. Местами проглядывали ошметки земли и мох.