- И что ты хочешь от меня?
Его вопрос прозвучал как пощечина, хоть в глазах и блестело внимание.
- Как что? Помоги мне его найти, ты ведь Бог!
- А он обычный смертный, который защитил тебя и тем самым выполнил то, что ему предначертано.
- Как ты можешь так говорить про моего единственного родного человека?
- Он тебе не родной, он лишь приютил тебя, когда Касим выкрал из дома.
Воздух выбили из груди. Платье стало невероятно мало и душило. Я еле набрала воздуха в легкие, чтобы ответить:
- Не родной? Тогда кто родной, ты что ли? Ты оставил меня! Ты знал, что я существую, но даже не пытался меня найти! – мой голос дрожал, но взгляд был полон решимости.
Коляда следил за мной с грустью, но в его глазах не было вины, только понимание неизбежности.
- Ты не поймешь этого, но я не мог тебя искать. Моя сила привела бы к тебе больше нечисти, чем запах твоей крови. Да и Навь опустела, я обязан был следить за ней, ведь это мой дом, моя доля. Я не мог долго находиться в Яви.
- Почему? Ты ведь был там раньше, был с моей матерью! – я сжала кулаки от своей догадки. - Ты мог прийти ко мне и ничего бы не случилось.
- Тогда мне было позволено бродить по Яви. Но после твоего рождения равновесие изменилось. Твое рождение стало сделкой с судьбой, оно было неправильным. Если я сейчас вновь нарушу равновесие и верну к жизни смертного, что был твоим дедушкой, то это станет очередным препятствием пред судьбой, Навь не простит мне такой ошибки.
Я отошла назад, потрясённая.
- Так ты даже не пробовал… Ты бог, но просто смирился? Ты даже не пытался меня найти, когда я росла одна, когда не знала кто я?
Коляда тяжело вздохнул, но не сделал ко мне шаг.
- Я чувствовал тебя и верил, что ты выживешь.
Внутри все болезненно сжалось. Так вот каким был мой отец, он просто верил.
- То есть ты чувствовал меня, но не пришел ко мне. Ты предпочел скрыться, а не быть моим отцом.
- Прости, - тихо ответил Коляда.
Но для меня эти слова ничего не значили.
Впервые в жизни я подумала, что у меня действительно больше не было семьи.
Тело трясло так, будто я лично бросила землю на деревянный гроб дедушки. Будто все, что я сделала, было обманом и не спасло того, кого я так любила. Единственного родного человека.
Я подвела его!
Негнущиеся ноги повели меня через звон колокольчиков и веселья к лестнице. Оставили отца в темных стенях. Но черная тень упала откуда-то сверху и преградила дорогу. На перила, куда я положила ладонь, опустился Касим. Он озирался куда-то на сени, и я чувствовала, как Коляда наблюдал за нами.
- Миша. Не вздумай!
- Что не вздумай? - рыкнула я, вперив взгляд в ворона. - Ты обманул меня, сказал, что отец поможет. А сам просто хотел привести к нему и сложить ответственность!
- Это не так...
- Ты предал меня, Касим.
Эти слова больно резанули по Хранителю и глаза его заблестели под жаром свечей.
- Миша...
- Но сейчас у тебя есть выбор, - не останавливалась я. - Помоги мне выбраться отсюда и спасти дедушку. Тогда я прощу тебя. Только помоги мне.
Под колокола, точно загробный звон, Касим молчал. Он еле заметно посмотрел в бок и понурил голову. Перья его потеряли цвет.
- Я не могу.
Жар пульсировал по моим венам, и вместо Хранителя я увидела предателя.
Молча, я прошла по лестнице. Касим кричал за спиной, царапая когтями поручни и взбираясь за мной:
- Пророчество никогда не сбудется, если ты останешься в Нави. Понимаешь, ты смоешь выжить и ни один бог тебя не тронет. Да послушай же ты, Миша!
Касим вырвался вперед и мы потонули во тьме второго этажа. Лишь свет маленькой свечи под потолком вырывал наши лица из тени.
- Я не хранитель, Миша. Я вестник смерти, а потому молю тебя остаться здесь, в Нави. Если ты покинешь ее, то единственную весть, которую я смогу принести твоему отцу, это весть о смерти. Я не вынесу этого, Миша, - голос его заскрипел, точно старые ворота, - умоляю, останься в Нави.