Однажды после ужина, пока Натти играла наверху, Джек спросил, как она отнесется к тому, что Лаура вернется на работу в его дом. Ответ Келли был вполне здравым.
– Мне-то все равно, но, боюсь, Лауре такое положение вещей не подойдет. Извини, если я слишком прямолинейна, – прикоснувшись к его руке, сказала она.
Взяв ее ладонь в свою, Джек посмотрел в ее лучащиеся нежностью глаза.
– Тебя это тревожит?
Келли пожала плечами.
– Присутствие Лауры меня не тревожит. Тебе об этом интересно узнать? Я не ревнива, Джек. Если судьбой нам предначертано быть вместе, мы будем.
Он задумался. Келли пожала его руку, успокаивая.
– Я с самого начала подозревала, что ты к ней что-то испытываешь.
Джек вздрогнул. Да, она совершенно права. Забыть Лауру будет нелегко. Прежде он верил, что его чувства к Лауре остались в прошлом, но теперь понимал: все не так-то просто.
Он тихо вздохнул.
– Ну-у… Келли! Чем я тебя заинтересовал?
Прикусив губу, она насмешливо посмотрела на него.
– Ну, что сказать… Вообще-то я люблю голубоглазых блондинов.
Рассмеявшись, Джек сжал ее пальцы.
– Я не хочу из-за этого потерять тебя.
– Ты и не потеряешь.
Однажды жарким летним днем Келли после работы отправилась к дому Джека. Натти пошла погостить к подруге, без сомнения, для того, чтобы вместе немного погрустить по поводу близящегося начала занятий в школе.
Джек встретил ее у двери.
– Я на сегодня почти закончил с делами.
Она прошла вслед за ним в кабинет. Там она с интересом рассматривала экспонаты на посвященной авиации стене. Особенное восхищение у нее вызывал автограф Уилбура Райта. Внимание Келли привлекла фотография Джека, где он был запечатлен вместе со своим отцом на фоне старой «Цессны-172». Джек подошел и встал рядом.
– Ты прав. Сан очень похожа на вашего отца, – подавшись вперед, сказала Келли.
Прикоснувшись к ее руке, Джек вздохнул.
– Возможно, но она все же во многом пошла в нашу мать.
– Мне кажется, что вы очень близки.
Джек пожал плечами.
– Не думаю, что кто-нибудь вообще в состоянии стать достаточно близким Сан.
– А как умер твой отец? – поинтересовалась Келли.
– Согласно отчету коронера, причина смерти – остановка сердечной деятельности, но я уверен, что папа умер из-за разбитого сердца.
Келли задумалась над услышанным.
– Я тут не вижу снимков твоей матери.
– Есть один, но я храню его в ящике.
«В темноте», – мысленно добавил он.
Келли прижалась к нему, обняла рукой за талию, не отрывая при этом взгляда от фотографии его отца.
– У тебя не осталось о ней хороших воспоминаний?
Джек отрицательно покачал головой.
– Может, и остались, но они похоронены под плохими.
Келли молчала.
– Я не говорю, что ее ненавижу, – сказал Джек так, словно собирался в первую очередь переубедить самого себя. – Я просто не желаю о ней вспоминать.
Джек видел, что она хочет что-то сказать, но не решается. Если уж начистоту, то он просто презирал мать, хотя долгое время безуспешно боролся с этим чувством. Позже, раздумывая о частых ссорах с сестрой и ее остром язычке, Джек подумал, что, пожалуй, проиграл эту длящуюся всю его жизнь войну.
– Я стараюсь, Келли… Иногда у меня получается, иногда нет. Это куда труднее, чем может показаться. Долгое время я топил свой гнев в том, что сделало мою мать такой несносной… в алкоголе…
– Тебе, должно быть, пришлось совсем несладко… больно…
Джек презрительно хмыкнул.
– Единственная боль, о которой я помню, это боль, причиняемая ею моему отцу. Я считаю, что в конечном счете это она лишила меня его. – Вздохнув, он смущенно добавил: – Но я стараюсь.
Келли обняла его.
– По-моему, мы не понимаем, что начинаем прощать, до тех пор, пока окончательно не простим. Мне кажется, чувства следуют после сделанного нами выбора. Мы должны укрепиться в своей вере. К тому же простить ты должен не ради нее, а ради себя. – Взглянув на него, Келли извиняющимся тоном прибавила: – Полагаю, мой непродолжительный брак кое-чему меня все же научил. Не слишком ли нравоучительный тон я взяла?
Джек отрицательно покачал головой. Как раз из уст Сан это прозвучало бы как беспардонное нравоучение. А в словах Келли было предвестие надежды, но его, впрочем, немного смутило то обстоятельство, что она упомянула о своем муже. О нем она вспоминала крайне редко.
– Однажды все встанет на свои места, – сказала Келли. – Ты уже почти ее простил. Я это вижу в тебе… Знаешь, Джек, что мне нравится в тебе? Ты всегда видишь только самое лучшее в окружающих.