«Не совсем так», – подумалось ему.
– Мы все хотим, чтобы о нас помнили только хорошее, – сказала она, а потом внезапно рассмеялась. – Я уж точно хочу!
Джек поцеловав ее в щеку, силясь воскресить в памяти не то что хорошее – хотя бы неплохое воспоминание, связанное с его матерью.
– Есть кое-что, – криво улыбнувшись, произнес он. – Мама показала мне, кем я не хочу быть.
Выйдя из дома, они отправились на аэродром и спустя полчаса их самолет уже отрывался от земли. Это был их второй совместный полет. На этот раз Келли нервничала заметно меньше. Самолет пролетал над озером, вокруг которого они прогуливались во время первого своего настоящего свидания. Завороженная, Келли смотрела на открывающийся внизу вид.
– Мы летим на высоте две тысячи футов над землей, – рассмеявшись, произнес Джек. – Все внизу должно казаться маленьким. – Повернув на север, он поинтересовался: – Хочешь еще раз посадить?
Глаза ее округлились.
– Я не думаю, Джек. Спасибо, конечно, за предложение, но лучше не надо.
Улыбаясь, он продолжил свое небольшое воздушное турне, показывая своей спутнице достопримечательности Вустера.
Спустя час самолет приземлился и покатился по взлетно-посадочной полосе. Подрулив к нужному месту, Джек затормозил и выключил двигатель. Схватив его за рубашку, Келли привлекла его поближе и поцеловала в губы.
– За что?
– Ты поднял меня к облакам в прямом и переносном смысле слова.
Джек рассмеялся и поцеловал ее в ответ.
Позже они остановились возле кафе и заняли свои места. В течение последующего часа Келли взахлеб описывала все радости полета. Джек почти не различал звуков окружающего мира – ни громогласного хохота собравшихся за соседним столиком мужчин, ни жужжания кофе-машины, ни плача маленького ребенка. Он думал только о той радости, которую внесло в его жизнь знакомство с этой замечательной женщиной.
«А как бы все сложилось, если бы она тогда не вернулась?» – подумал Джек, вспоминая их встречу, свой рассказ о том, как Натти проучила забияку.
Должно быть, он уж слишком на нее засмотрелся. Келли вдруг покраснела. Сжимая в руке кружку, она отвела взгляд.
– Ты милый, Джек.
Переведя дух, он воспользовался удобным моментом:
– У нас много общего.
Келли улыбнулась, терпеливо ожидая продолжения.
– Мы оба потеряли наших любимых отцов.
Усмехнувшись, она с ним согласилась.
– Я внешне похожа на маму, но характер у меня папин.
– То же могу сказать и о себе.
Они рассмеялись.
– Я была папиной дочкой, – принялась рассказывать Келли. – Полагаю, мама всегда чувствовала себя немного обойденной, но, если начистоту, ее это особенно не тревожило. Она была слишком занята. Материнство никогда не занимало центрального места в ее жизни. Она из тех женщин, что, вырастив дочь, думают: «Пришло время двигаться дальше». – Издав едва слышный вздох, Келли крепче сжала свою кружку. – Я ее люблю, она – меня, но настоящей близости между нами нет. У нас слишком мало общего. Иногда нам очень трудно найти общую тему для разговора.
Джек потянулся к ее руке.
– Ты сегодня упоминала о своем муже.
Келли пожала плечами. Он ощутил, как легкость в ней куда-то пропала.
– Ты его простила? – спросил он.
Вопрос был немного провокационным, но Джека очень интересовала эта часть ее жизни, о которой Келли предпочитала не распространяться.
– Простила, но на это ушли долгие годы, поэтому я прекрасно тебя понимаю, – очень искренне призналась она.
– Но… Как тебе удалось?
Келли откашлялась.
– Ну… я поняла… – Встретившись взглядом с Джеком, она запнулась, а затем продолжила: – Причиной его поступков была наркозависимость. Он не отдавал себе отчета о последствиях. Муж попал в ловушку, которая была в нем самом, поэтому выбраться из нее он не смог.
Джек крепче сжал ее руку, в полной мере осознавая важность момента. Ему хотелось продолжить этот разговор, но в то же время Джек понимал, что тема эта не совсем приятна.
– Что было трудно простить? – спросил он, а затем помотал головой, уже сожалея, что задал его. – Нет… извини… Это личное.
– Нет… Это касается нас обоих… – Слезы навернулись ей на глаза. – Джек! Есть кое-что, о чем тебе следует знать…
Он ждал. Чувства переполняли его сердце. Келли приоткрыла рот, но затем, похоже, передумала. Казалось, она просто не могла совладать с таящейся где-то в глубине ее души болью.