– Кстати, тебе понравился мой висячий садик? – сверкая глазами, спросила Лаура.
Джек настолько увлекся извлечением из почтового ящика всякой ерунды, что даже не посмотрел в ту сторону. Он почувствовал досаду.
– Сейчас посмотрю.
Развернувшись, Джек быстрым шагом направился к входной двери, желая исправить свою оплошность. В аккуратных ящичках висячего сада виднелись идеально размещенные ряды розовых петуний, астры с похожими на звездочки алыми, фиолетовыми и розовыми цветками, узкие серебристо-серые листья ясколки опушенной. По периметру располагались темно-фиолетовые анютины глазки.
«Серьезная работа», – подумал Джек, удивляясь, как это Лауре удалось столько успеть за один день.
Спустя минуту из-за дома выскочила Натти. Вслед за ней трусила Марина. Девочки подбежали к крыльцу. Светлые волосы Марины развевались на бегу. Голубые глаза были наполнены слезами.
– У Марины – заноза, – спокойным тоном сообщила Натти.
В таких ситуациях она обычно выказывала самообладание и брала инициативу в свои руки. Марина, утвердительно кивнув, с жалобным видом показала правую руку, крепко поддерживая ее левой.
Натти протянула дяде пинцет с видом медсестры, подающей хирургу скальпель.
– Я сказала Марине, что ты разбираешься в занозах. – Улыбнувшись, Натти передернула плечами. – Лаура говорит, что можно ее вытащить.
Джек присел на корточки, встретившись взглядом с испуганной Мариной.
– Я специалист по извлечению заноз. Не сомневайся.
Девочка с трудом сглотнула, набираясь храбрости. В ее быстро моргающих глазенках вспыхнул лучик надежды.
Из дома раздался голос Лауры. Она звала Натти. Девочка предоставила дяде делать «операцию» и поспешила внутрь.
Осторожно повернув Маринину ручку так, чтобы на ладонь падал прямой солнечный свет, Джек, сжимая пинцет, принялся внимательно разглядывать ранку.
– Сначала будет немного больно, но потом сразу же пройдет. Я обещаю.
– Не загоните глубже! – воскликнула Марина.
Пальцы ее дрожали.
– Не загоню, дорогая.
Сжимая пальчик Марины, Джек присмотрелся к занозе, но потом его вниманием завладела устаревшая модель «тойоты короллы» серого цвета с тонированными стеклами. Машина остановилась напротив дома одной из соседок, незамужней, уже пожилой женщины по фамилии Мэдисон. Соседка обладала сварливым характером. На Хэллоуин она всегда выключала фонарь на крыльце своего дома и любила кричать на скейтбордистов, стоя на лужайке.
Джек вновь с головой ушел в нелегкий процесс извлечения большой занозы из маленького детского пальчика.
– Не дергайся, – тихо произнес он.
Марина задержала дыхание. Щеки ее надулись. Взяв ее за ладошку, он в один присест выдернул щепку.
– Опля! – воскликнул он, демонстрируя девочке занозу.
Марина приоткрыла рот, с интересом взглянула на щепку, потом на свой палец. Ее лицо расплылось в широкой улыбке. Девочка обняла Джека.
– Спасибо, мистер Ливингстон!
Демонстративно подняв пострадавшую руку, Марина зашагала к дому, крича:
– Натти! Натти! Твой дядя… папа – гений!
Джек улыбнулся. Среди множества вещей на земле спасение юных принцесс занимает виднейшее место.
– Я тебе говорила! – раздался из окна кухни голос Натти.
– Стой спокойно, юная леди, – послышался голос Лауры.
Он не знал, с какой стати девочка должна стоять спокойно, но это, по крайней мере, объясняло то обстоятельство, что Натти не прибежала лицезреть процесс спасения жизни своей подруги.
Прежде чем вернуться в дом, мужчина бросил взгляд на проезжую часть улицы. Водитель «тойоты» так и не вышел из машины. Решив проверить его на всякий случай, но позже, Джек вернулся в дом.
Келли подавила сердечную боль при виде того, как мужчина на крыльце заботливо ухаживает за светловолосой девочкой. Что-то, впрочем, было не так. Она проверила электронную почту, но оказалось, что фотографии Натали Ливингстон Эрни ей пока еще не переслал.
Вместо того чтобы выйти из машины, Келли навела на ребенка объектив дорогого фотоаппарата «Олимпус». Защищенная тонированным стеклом, она спокойно увеличила масштаб изображения крыльца, а затем сделала несколько снимков. С одной стороны, увиденное ее растрогало, но с другой Келли почувствовала досаду, понимая, что и на этот раз ее постигла неудача.
Когда девочка обняла папу и убежала в дом, страхи ее только усилились. Натти, голубоглазая светловолосая малышка с вздернутым носиком и острым подбородком, не была похожа ни на Келли, ни на ее покойного мужа.
Но Эрни говорил, что эта девочка очень даже похожа на Келли.