– Теперь мы все трое грязнули.
Натти рассмеялась. Они преодолели оставшийся квартал до их дома. Девочка резво взбежала вверх по ступенькам лестницы. Лаура бросила свой передник в стиральную машину и постаралась хоть немного обтереть теннисные туфли тряпкой.
– Ты выглядишь сегодня очень задумчивым.
Он пожал плечами.
Подойдя к раковине, Лаура вымыла руки, а затем взглянула вверх, на дверь спальни девочки.
– Натти! Пора принимать душ!
Та что-то крикнула в ответ, но через закрытую дверь ничего расслышать не удалось.
Джек тем временем ломал голову, вспоминая разговор со странной женщиной в его кабинете. Могла ли Сан уломать потенциальную кандидатку съездить в аэропорт лишь для того, чтобы притвориться торговым представителем? Хорошенькая встреча получилась… «Привет! Мы как-то уже виделись… Кстати, я знаю вашу сестру…»
Лаура поднялась наверх, желая напомнить Натти, как должна вести себя испачкавшаяся в грязи девочка.
Спустя минуту он услышал, как из спальни доносится хохот, а затем командный голос няни:
– Стой спокойно, дорогуша. Это не больно…
Девочка вскрикнула. За этим вновь последовал смех.
Джек переключил на канал «Дейли Рекорд». Там как раз передавали местные новости спорта. До его слуха доносилось громкое пение Натти из ванной комнаты наверху. Лаура тем временем принесла грязную одежду девочки и бросила ее в корзину.
Джек набрал номер Сан. Сестра ответила без особого энтузиазма.
– Ты звонишь попросить у меня прощения?
Проигнорировав выпад, он тотчас же приступил к делу:
– Как я понимаю, одна из твоих приятельниц появилась сегодня у меня в офисе.
Джек описал происшествие, теряясь в догадках, признает ли сестра свою причастность или нет.
– Дорогой братец, – с большим, чем обычно, сарказмом произнесла Сан, – ты меня в чем-то обвиняешь? Я всем и каждому рассказываю, какой у меня замечательный брат, просто возношу тебя на неимоверные высоты.
Джек смолчал. Сверху раздался пронзительный детский визг. Приподняв голову, он увидел укутанную в белое пушистое одеяло приемную дочь. Мокрая голова свесилась над перилами. Капли падали вниз. Лаура сжимала обнаженные плечики девочки, страхуя от случайного падения.
– Секундочку, – сказал он сестре, прикрывая трубку рукой.
С наигранной сердитостью покачав головой, Лаура воскликнула:
– Вымыть этого ребенка – каторжный труд!
Накинув на голову Натти другое полотенце, няня принялась энергично тереть ее.
Девочка ойкнула:
– Полегче!
Джек возвратился к прерванному разговору:
– Извини. Отвлекли.
– Если ты уже все сказал, то у меня сегодня много дел, – отчеканила Сан.
– Ее зовут Келли, – сказал Джек.
Сестра немного помолчала.
– Я знаю несколько женщин по имени Келли, – произнесла она.
Прежде чем Джек успел назвать ее фамилию Мейнс, Сан с ним попрощалась и прервала на этом разговор. Вздохнув, он отложил телефон.
«Следовало попросить прощения», – подумал Джек.
Когда Натти высохла, они заказали пиццу и сели смотреть мультфильм «Рапунцель: запутанная история». Прежде Лаура этот мультфильм не видела, а вот Джек сбился со счета, сколько же раз он засыпал во время его просмотра. И теперь он задремал. Разбудила его немного всплакнувшая в конце Лаура. Натти погладила няню по руке.
– После просмотра «Рапунцель» ты уже никогда не будешь прежней, – тихо сказала девочка.
«Само собой, – подумал Джек. – Девушка находит своих настоящих родителей».
– Могу я отрастить волосы?
– Чтобы они стали длинными-длинными?
Натти указала пальчиком на пол.
О господи!
В последующие несколько дней дела в «Хайе Граунд» шли как нельзя лучше. Помимо постоянных клиентов, которые приходили оттачивать свое летное искусство и посадку при боковом ветре, появилось еще несколько человек, пожелавших здесь учиться. Если прибавить к ним тех, кто хотел повысить свою квалификацию, подобно тому, как скауты собирают значки, то вторая половина лета оказалась для инструкторов Джека уж слишком загруженной. При этом большинство сотрудников «Хайе Граунд» относились к категории работающих неполный день пенсионеров, ушедших в свое время в отставку, а теперь немного подрабатывающих у Джека к пенсии.
Сан по электронной почте сообщила брату, что улетает в Нью-Йорк по делам. «Напиши, когда будешь готов извиниться», – подытожила она. По правде говоря, Джек только рад был немного отдохнуть от своей докучливой сестренки. Встреча тет-а-тет и последующее примирение могут подождать до тех пор, пока небо не прояснится. А тем временем он доводил до совершенства странное письмо, адресованное Лауре, оттачивая каждое слово. Вот только чем больше он работал над ним, тем неувереннее себя чувствовал.