– Брак проскользнул между моих пальцев, – сказал он, глядя на нее серьезными глазами. – Когда я был моложе, то к этому не стремился, а когда у меня появилась Натти, то уже стало не до этого.
«Хороший отец», – подумала Келли, надеясь, что выражение ее лица скорее задумчивое, чем вопросительное.
Она улыбнулась, лукаво сузив глаза.
– А ты?
– Что? – хихикнув, переспросила женщина.
– Почему ты не замужем?
Его ладонь легла поверх ее руки. Вследствие этого вопрос прозвучал особенно интимно.
Она вздохнула, стараясь не смотреть на их руки.
– Я уже говорила, что когда-то была замужем.
Джек кивнул, ожидая продолжения.
– Он казался самим совершенством, самим очарованием… а на самом деле был наркоманом.
С печальным видом Джек кивнул.
– Бобби умер от передозировки.
«После того, как он похитил мою дочь и продал за наркотики», – мысленно добавила она.
– Тяжело было, – продолжила Келли. – Вначале я понятия не имела, что происходит… ну а потом стало слишком поздно.
– Пожалуй, это хорошо, что у вас не было детей.
Внутри у нее что-то оборвалось. Это уже будет самой настоящей ложью. Келли вздохнула… Или можно сказать ему правду, что-то вроде: «Ну, мне следовало сообщить об этом раньше… У нас была дочь…»
– Джек…
Глава 25
– У тебя есть время встретиться с Натти? – перебил ее Джек.
Его глаза сверкали от предвкушения. Келли помедлила, стараясь не показаться слишком уж заинтересованной.
– Разве она уже не в постели?
Джек взглянул на часы.
– Она будет ждать у себя. Я уверен. Даже если она уже легла спать, то еще не заснула, – улыбаясь всезнающей улыбкой, заверил он. – Поверь мне. Натти и сон – вещи почти несовместимые.
– Помню те годы…
Джек взглянул на нее чуть виноватыми глазами.
– Я тебя перебил. Ты что-то говорила о детях?
Она пожала плечами так, словно уже забыла, о чем собиралась сказать, и Джек извинился за то, что сбил ее с мысли. Перспектива увидеть Натти резко изменила ее первоначальные планы.
– Ты, помнится, говорила, что когда-то работала помощницей фокусника?
От большого стола, вокруг которого собралось до дюжины посетителей, донесся громкий смех. Подали основные блюда. Келли поспешно отправила в рот вторую порцию лососины, чтобы подарить себе немного времени, прежде чем ответить… Проглотила… Ей не хотелось усугублять свою ложь, но она не знала, как выпутаться. К счастью, подошел официант осведомиться о том, не нужно ли им чего-нибудь. Поблагодарив, Джек сказал, что им ничего не нужно.
– Ладно… Натти любит фокусы, – повернувшись к Келли, сказал он.
– Фокусы в каждом из нас будят ребенка, – широко улыбаясь, сказала она, погружая ложку в рис с пряностями и изюмом.
«Если я откроюсь сейчас, то, возможно, никогда не увижу Натти», – подумала она.
Извинение было слабым, но позже Келли подвела под него более прочную базу: «Придерживаться плана».
После ужина Джек заказал одну порцию малинового торта-суфле, две ложки и еще одну чистую тарелку. На огромном куске суфле, политом шоколадом, высилась горка взбитых сливок, украшенная ягодами малины. Само кушанье представляло собой произведение искусства. Келли немного попробовала с краю, не желая разрушить очарование.
– Когда-нибудь я покажу тебе место, где продают любимые десерты Натти, – сказал Джек.
Отрезая ножом кусочек со своей стороны, она не упустила из виду полунамек о возможности дальнейших свиданий. Или он просто хочет быть вежливым? А даже если и так, что в этом такого? Что бы они ни делали, что бы ни затевали, это ненадолго.
Келли заставила себя взглянуть ему в глаза и ничего в них не увидела, кроме доброты. Она почувствовала себя ужасно. Если прежде у нее и возникали сомнения, то теперь все становилось яснее ясного: он ею увлечен. А она во имя своей так называемой миссии собирается разбить ему сердце.
«Если так, то лучше раньше, чем позже», – подумала Келли.
Она открыла сумочку в поисках бумажной салфетки «Клинекс».
– Все в порядке?
Нет. Вытащив салфетку, она осторожно промокнула глаза, боясь размазать подводку. Выдавив из себя улыбку, Келли украдкой бросила взгляд в зеркальце пудреницы. В глазах Джека читалась тревога. Было бы преувеличением сказать, что ее надломила ложь. Келли привыкла врать, когда это требовалось для поисков дочери, вот только прежде все ее маленькие спектакли отнимали немного времени, а теперь ей приходилось скрывать правду часами.
«Я должна ему все рассказать прямо сейчас, – пронеслось в голове у Келли, – пока мы тут, на людях».