— Дарканского нет, но я нашел отличные виноградники на южных границах Западных земель, оцени, — сказал Эрегор, протягивая мне простой серебряный кубок. Налил вина он и Лиан. Себе же эльф плеснул едва ли не через край и я увидел, что он нервничает.
Конечно нервничает. В последний раз, когда мы виделись, я растоптал его, словно таракана, и Эрегор, в отличие от наглеца на входе, прекрасно понимал, что злить меня не стоит.
— У меня только один вопрос, — начал эльф, сделав большой глоток вина и уставившись на меня своим единственным глазом, — насколько все плохо?
— Они оплели уже весь Мибензит, — ответил я, пробуя вино. И вправду, неплохое, очень и очень достойно. Лиан же к своему кубку даже не притронулась, а сразу же поставила его на край стола Эрегора.
— И как ты это понял?
— Мы убили четверых вчера, — сказал я. — Хотя я все мог решить парой дымных демонов. Ты знаешь, я противник того, чтобы зазря проливать кровь. А еще сегодня я наблюдал психоз.
— У кого же?
— Заместитель городской стражи, бедолага к концу недели отдаст концы, — покачал я головой.
Это была на самом деле неприятная смерть. Некоторые люди были чувствительнее к Узам Крови и впадали в безумие задолго до того, как они подействуют на всех прочих.
Эрегор покачал головой и прошелся по кабинету, я же уселся в кресло для посетителей, тоже сделала и Лиан, заняв второй из трех имеющихся стульев.
— А можно мне узнать, почему у вас такой траурный вид? — подала голос девушка после нескольких минут молчания.
— Ты не объяснил? — удивился эльф.
— Было некогда. Я вознес молитву о прозрении, а после мы заспешили сюда, под защиту алтаря, — ответил я.
— Так что это такое? — спросила девушка.
— Узы Крови, — сказал Эрегор. — Довольно… неприятное заклинание.
— В Мибензите есть темный маг? — спросила Лиан, глядя на меня. — В чем вообще проблема?
— В том, что Узы используются только в одном случае, — ответил я Лиан, глядя на Эрегора. — Если кто-то планирует стать Владыкой и получить вторую печать Темного Бога Харла. А ничем хорошим это для Мибензита и окрестностей не закончится. Кстати, ты знал?
Эрегор недовольно поджал губы.
— Если бы знал, то давно бы решил эту проблему.
— Твой алтарь Нильф мешает магу, — сказал я. — А темных в городе откровенно недолюбливают, я уже это заметил. Думаю, это его рук дело.
— Хочешь сказать, кто-то хочет выдавить меня из Мибензита, чтобы закончить обряд подчинения?
— Какое еще подчинение⁈ — опять встряла Лиан.
Я недовольно посмотрел на свою подопечную, но решил спокойно объяснить, что происходит.
— Стать Владыкой можно разными путями и у каждого бога свои требования. Фангорос требует от слуги достойного Первого Бога статуса, титула в мире живых. Нильф — готовности служить знанию и личной преданности. Харл же требует…
— Крови, — догадалась девушка.
— Конечно крови, — согласился Эрегор. — Иначе и не бывает.
— И что делают эти узы?
— Это долгий ритуал, который может длиться годами, — сказал я. — Четыре кровавых алтаря Харла, много жертв, но со временем Узы Крови оплетают все внутри невидимого круга, который образуют алтари, подчиняя людей внутри злой воле колдуна.
— В старину этим заклинанием брали осажденные крепости, — добавил Эрегор. — Намного проще взять город, если внутри начинается бойня.
— Эта магия превращает всех, кто находится внутри контура, в безумцев, цель которых — лить кровь, — закончил я.
— И как скоро это произойдет? — спросила Лиан. — Мы тоже сойдем с ума?
— Заместителю было совсем плохо? — уточнил Эрегор.
— Он уже на грани, — ответил я опальному советнику, а после обратился уже к эльфийке. — Нам с тобой, Лиан, ничего не грозит. Я сразу не смог почувствовать влияние заклинания, потому что меня, хоть и не полностью, но берегут печати, а после прославления Нильф богиня распростерла над нами свою длань. Мы в безопасности.
— Я распоряжусь приготовить вам комнаты, — сказал Эрегор.
— Я не думаю… — начал я.
— Учитель! — твердо возразил темный эльф. — Я оскорбил вас и, скажу честно, все эти годы опасался нашей встречи, но если такое происходит, я с радостью открою двери этого пристанища для вас с девочкой. Я даже настаиваю.
Эрегор уважительно склонил голову, уставившись в пол.