– Иви, – когда он осторожно придержал меня за руку, я испытала инстинктивное желание отстраниться. Все же, как ни крути, а чужие прикосновения мне были неприятны. Все – кроме одного… – Пожалуйста, не шарахайся от меня. Мне просто нужно поговорить с тобой.
– Только быстро, – предупредила я его. В голосе звучал холод – не собиралась я так просто сдавать свои позиции после того, как он почти прямым текстом сказал, что видит меня будущей женой! – Мне нужно к стору Инфайзеру попасть до начала занятий.
– Я…извиниться хотел, – его вмиг ставший виноватым вид и опустившиеся плечи разом изжили мое боевое и готовое к очередной перепалке настроение.
– За что? – недоверчиво спросила я.
– За некрасивое поведение, – объяснил заклинатель духов. – В конце концов, твоя дружба мне гораздо важнее всего остального. И я не хотел бы по собственной глупости терять человека, с которым знаком с самого детства. Простишь меня, Иви?
– Дай подумать, – ну как можно было дуться на это искренне раскаивающееся нечто? Я взъерошила короткие волосы Они – Одина, тут же поправила я себя – и вынесла приговор. – Если согласишься прогуляться со мной до кабинета некроманта. Мани куда–то делся, а одной идти скучно.
Я не могла не заметить, как нахмурился блондин при упоминании огневика, но спускать ему с рук неприязнь к Таорману не собиралась. Пусть уяснит, наконец, что выбор окончательно пал не в его пользу.
Конечно, Онирен согласился. И, конечно, беседа наша, вплоть до последней лестницы, по которой надлежало спуститься на нужный этаж, прошла в привычном шуточном ключе. А потом я заметила знакомую широкоплечую фигуру в красной мантии, и настроение вмиг улучшилось: он все–таки не забыл! Просто спутал, где мы должны были встретиться! Извинившись перед Одином, я помчалась догонять Таормана.
За прошедшие несколько дней отношения наши стали не в пример ближе и лучше. От Мани я ощущала такое искреннее и домашнее тепло, что всерьез начала считать его братом. Так что шальная мысль, как устроить небольшое представление на глазах у нескольких десятков маячивших в широком зале, которым оканчивалась лестница, суолов сразу же нашла одобрение у рассудка и чувств. Обрадовавшись подобному единодушию, я крикнула:
– Мани! – и распахнула руки, чтобы прыгнуть в его объятия. Ошибку свою я осознала, преодолев половину лестницы, у подножия которой молодой человек остановился и начал оборачиваться. Я слишком поздно поняла, что остановиться без вреда для здоровья не смогу, потому что нога неудачно подвернулась, и я полетела на огневика уже в прямом смысле этого слова. Вот только это был не Мани. И я сразу это увидела.
Но как такое может быть? То же лицо, только жутко холодное и сосредоточенное, те же движения, но в них, в отличие от Мани, сквозит непривычная четкость и продуманность. Те же синие глаза и прямой нос, тонкие губы, только волосы чуть короче и собраны в аккуратный хвост. И я почему–то была абсолютно уверена, что он поймает меня, несмотря ни на что, даже вопреки тому, что я спутала его с парнем абсолютно идентичной внешности. Хот нет…разницу я обнаружила, уже оказавшись в его объятиях и невольно поднимая глаза.
Шрам, рассекший левую бровь молодого человека, был широк и достаточно уродлив. Поднимаясь до середины лба, он неприятными буграми собирал вокруг себя кожу. Но это нисколько не портило облика молодого человека – наоборот, придавало изюминку и вызывало желание дотронуться до давней – да, я была в этом абсолютно уверена – отметины. Возможно, это был даже привет из детства. Однако, несмотря на эти мысли и потрясение, связанное с похожестью парня на Мани, вскоре все мое внимание захватила реакция тьмы на незнакомца.
Она взбунтовалась. Взвилась так, что я испытала почти звериный ужас, что сейчас повторится история с Витанией, только вот в стенах академии разрушений было бы несоизмеримо больше. Я часто задышала, пытаясь усмирить стихию, но все решило осторожное прикосновение молодого человека к моей пояснице. Он поглаживал ее, словно пытаясь сообщить мне покой и умиротворение. И это при абсолютной бесстрастности лица. Хотя, кажется, блеск в глубине синих глаз мне совсем не показался.
– Ты…не Мани… – неожиданно хрипло прошептала я, сосредотачиваясь, тем не менее, на ощущениях от ладони темноволосого огневика. В ответ раздалось молчание, но его прервал знакомый голос:
– Мин, руки от моей девушки убрал!
И пусть говорил Мани явно шутливо, завуалированная угроза в его словах мне совсем не почудилась. Руки незнакомца тотчас же разжались, и мне это было только на пользу: от молодого человека я отскочила, словно ошпаренная. Все потому, что тьма, будто по приказу, начала отделяться от тела. И я почти в благоговейном ужасе смотрела, как после окончания контакта она медленно затягивается обратно сквозь поры.
Где–то наверху я ощущала присутствие Онирена, ближе всего ко мне находились похожие, словно две капли воды, огневики, а дальше от лестницы скопилось несколько кучек с любопытством разглядывающих нас суолов. Среди них, кстати, была и Свон. И выражение ее лица мне совсем не понравилось.
– Таормин, Иви, вы оба здесь – замечательно! – бодрый голос стора Инфайзера заставил меня вздрогнуть и снова сосредоточить внимание на незнакомом огневике. Таормин? Брат?..
– Старший, – словно читая мои мысли, ответил Мани, и мне пришлось даже сглотнуть.
– Неправильные близнецы академии! – мрачно и очень подходяще для своего темного амплуа пошутил некромант.
– Почему неправильные? – машинально поинтересовалась я, исподтишка разглядывая старшего брата–огневика, за все это время не проронившего ни слова. Сейчас он стоял и смотрел только на стора Инфайзера. Такое ощущение, что меня рядом никогда и не было.
– Потому что абсолютно непохожи, – на губах некроманта появилась не самая приятная ухмылка. – И тебе, мелкая, не повезло: тебе в компанию достался угрюмый.
– Это мы еще посмотрим, – поначалу я не поняла, кому принадлежал глубокий, с еле различимыми нотками хрипотцы, мужской голос. Потом догадалась: это сам Таормин заговорил. – Боюсь, толку от нее будет мало.
А вот это прямое оскорбление предназначалось лично мне. Вспылив не хуже огненного мага, я воинственно подперла руками бока:
– Это еще почему?
И я ради этого самодовольного индюка все утро промучилась?!
Холодные синие глаза наконец удостоили меня внимания:
– Тьму толком контролировать не умеешь. Того и гляди, не оставишь камня на камне от академии, когда я в полную силу стараться начну.
А ведь у него оттенок глаз почти такой же, как у папы, мелькнула в голове мысль. Но я решительно отодвинула ее на задний план и сердито прищурилась. Еще никто так не оплевывал меня на глазах других суолов!
– Однако, – подумав, добавил огневик, – чтобы в этом убедиться, нужно посмотреть на нее на полигоне. Полчаса свободных есть? – обратился молодой человек к стору Инфайзеру, и я поняла: черным мой день станет именно после этой фразы. Ни один поход на полигон еще не заканчивался для меня на хорошей ноте. Однако некромант кивнул, и мне не оставалось ничего другого, как под ободряющим взглядом Мани – и любопытными у остальных – покинуть большой зал на втором этаже.
Я специально отстала от стора Инфайзера и выбранного им суола, чтобы лишний раз не маячить перед глазами. Тьма все еще бунтовала, да и сама я не отличалась терпимостью характера. До чего же несправедливо! Что за брат такой у Мани? Вот уж точно, «неправильные близнецы»! Мужчины о чем–то негромко говорили, я их не слушала – пыталась восстановить душевное равновесие. Что за суол такой этот Таормин? Почему Мани никогда о нем не рассказывал? Быть может, упомяни он хоть раз о том, что у него есть брат–близнец, я смогла бы подготовиться к встрече. А теперь, если он посчитает нужным, я могу оказаться с ним в спайке. Хочу ли я этого?
Ответ пришел незамедлительно. Конечно, хочу. Если он, как и говорил стор Инфайзер, действительно знаком с моими проблемами не понаслышке, то точно сможет поспособствовать тому, чтобы меня не обуревали страхи при виде открытого огня. Хочешь, не хочешь, а придется мириться с тяжелым характером некоторых огневиков. Просто надо убедить себя в мысли, что стихия руководит молодым человеком, вот он и допускает некоторые вольности в общении. Да–да, именно так я и буду думать.