– Ты вообще в курсе, что девушкам путь в мужские общежития заказан?!
– Как ты мог обо мне такое подумать? – изумилась я, хваля себя за мастерство лицедея. – Неужели не веришь в способности моей тьмы взбираться по башням?
– Ну, Иви, ну, даешь… – не скрывая восхищения, протянул огневик. – Беру свои слова обратно – можешь вправлять ему мозги хоть до смерти. Мин дурак, и ему пора это признать.
– Спасибо! – горячо поблагодарила его я. Мани только что дал свое благословение, и я собиралась использовать его с толком.
Времени терять не стала – переместилась прямо из зала к подножию башни мужской части общежития. Теперь мне не составило труда определить, где именно обитал Мин – это в его комнату я так и не смогла попасть впервые. Зато я знала целых два способа очутиться внутри.
Ступеньки из тьмы дались без особого труда. Темнота ночи скрывала, и даже лунный свет не мешал мне быть незамеченной. Ну и что, что волосы были пламенем. Никто сейчас в трезвом уме не стал бы выходить на улицу, а на пьяную голову могло померещиться все, что угодно.
Да, потайная дверь оказалась и в комнате Мина. Расположение мебели в ней я помнила досконально, потому сразу отметила, что обе кровати пустуют. Позади оставалась дверь и укрывающая ее тьма. Где же Дэй? Куда он мог запропаститься?
Сделав несколько шагов к окну, я замерла на месте, стоило чужим рукам оказаться у меня на талии.
– Разве тебя не учили, что приходить ночью в мужскую комнату – неприлично и небезопасно? – раздался над ухом вкрадчивый шепот Дэя.
По коже пробежалась волна мурашек, но отвечала я очень смело:
– Мани сказал, что тебе внезапно стало плохо. Я пришла проверить твое состояние. Пора снять повязку – сейчас она может только навредить, Дэй.
– Мани, говоришь? – усмехнулся мой спутник, разворачивая к себе и заставляя замереть сердце. Что–то произошло с Дэем. Ночь его изменила. Исчезла осторожность из взгляда, и теперь спокойный синий омут, казавшийся почти черным, явно нес в себе налет насмешки. Нет, смотрел он на меня по–доброму, нисколько не сердясь за то, что заявилась без спроса, будто только этого и ждал, вот только…было в этом взгляде что–то такое, что я невольно помянула всех инкубов с дикой земли. – Ну, раз Мани велел, тогда конечно.
Не дожидаясь его согласия, я потянулась к завязкам на рубашке, не сразу расшнуровав ее, а затем помогла снять одежду через голову. Нет, слава смерти, повязка не мешала Дэю дышать, но я все равно ослабляла ее, стоя позади, а потом и вовсе рассеивала, с некоторой долей опаски. Когда же обошла вокруг Дэя и снова встретилась с его глазами, как можно более бодро произнесла:
– Ну, вот и все. Теперь ты точно от меня свободен.
Я даже попыталась улыбнуться – ровно до того момента, пока не услышала его приглушенное проклятье:
– Этого никогда не случится…
– Что? – переспросила я, думая, что ослышалась. В самом деле, рядом с Дэем, на котором напрочь отсутствовала рубашка, мысли могли приобрести совершенно неожиданное направление.
– Спасибо, Иви, – сделав вид, что именно это произносил в первый раз, он почему–то взял мою ладонь в руку и приложил к своей груди – ровно там, где неровно билось сердце. А затем медленно поднял и приблизил к своим губам, целуя. Я испытала новую порцию волнения.
– Я чувствую твою дрожь, Эвани, – внезапно признался он. – За что небеса наградили меня такой любовью?..
Не показалось? Он именно это сказал? Пока я, смутившись, размышляла на тему того, как часто меняется отношение Дэя, он успел сильнее обнять и теперь ласково поддерживал за подбородок. А потом его взгляд окончательно загипнотизировал меня, и я утонула в сладости желанного поцелуя.
Это не было похоже на то, что происходило с нами раньше. Дэй не пил меня до дна, не тосковал о том, что могло бы быть, и, тем не менее, вкус у него был с оттенком горечи и неизбежности. Пытаясь избавиться от этого ощущения, я раскрыла губы, позволяя углубить ласку, и задохнулась оттого, насколько чувственно сделал это любимый.
Он подхватил меня на руки, не прерывая контакта, и понес куда–то, а потом, уронив на мягкую перину, которая не напоминала ни одну из кроватей у окна, заставил ненадолго вынырнуть из тумана мыслей. Откуда в башне могла появиться такая кровать? Да еще и стоящая в отдалении от остальных? А потом я догадалась – это те две у окна, скорее всего, были принесены сюда Мином. А та, на которую уложили меня, была похожа на ложе в моей комнате. Раз она была нетронута, значит, считалась для Дэя чем–то вроде табу.
Огневик оторвался от моих губ, перевернув на живот и занявшись шнуровкой на спине. Пока проворные руки ослабляли захват ткани, горячие губы прокладывали дорожку поцелуев от шеи вниз по позвоночнику, заставляя шумно дышать и постанывать от удовольствия. Затем мы снова оказались лицом к лицу – и еще один бешеный поцелуй лишил меня остатков разума. Я крепко обняла Дэя, но лишь затем, чтобы выпустить вновь, и поначалу испугалась, когда он покинул кровать. Я даже приподнялась на локтях, чтобы проследить за его действиями и уже почти готовая к тому, что сейчас он опять скажет, что надо остановиться. А потом без сил упала на перину – просто Дэй принялся снимать мои туфельки и медленно, участок за участком, покрывать поцелуями освободившуюся от платья кожу ног. Быстро снял наряд через голову, отбрасывая в сторону и снова начиная целовать, шепча в перерывах о том, насколько я желанна и любима и как прекрасно смотрюсь лежащей на кровати, освещаемая одним лишь лунным светом.
Вскоре грудь ныла от решительных ласк, а огневик перешел к моему животу, и от этого я совсем потеряла голову. Колени подогнулись сами собой, и этим нагло воспользовались, продвигая меня дальше на спальное место, отрываясь совсем ненадолго, чтобы стянуть последние детали гардероба. Дэй избавился от штанов и белья, а я со смесью страха и предвкушения стала рассматривать его застывшее у кровати тело. Я почему–то знала – он напряжен до предела, и когда в тишине раздалось хриплое:
– Иви… – лишь развела ноги и потянулась к нему ладонями.
– Я тебя люблю, Дэй, и этого уже ничто не изменит. Пожалуйста, не оставляй меня. Только не сейчас.
Кажется, ему только этого и требовалось. Как же приятно было ощутить на себе его тяжесть и утонуть в новом чувственном поцелуе. Я, уже не стесняясь, стонала и гладила его широкие плечи, спину, бугрившиеся на ней мышцы, инстинктивно обхватывая талию огневика ногами и ожидая продолжения.
– Иви… – сдавленно простонал он.
– Да, милый? – в тон ему отозвалась я, утопая в сияющих синих глазах.
– Я тоже люблю тебя.
Моя улыбка была задушена его губами, а тело почувствовало, как к нему стремится тело Дэя. Ни мгновения не сомневаясь, я выгнулась как раз в тот момент, когда огневик, подавшись вперед и соединяясь со мной, стал причиной волны боли внизу живота, а затем замер, давая привыкнуть к новому ощущению. Оторвавшись от моих губ и разглядывая лицо, он тихо прошептал:
– Маленькая моя…
– Твоя, – подтвердила я хрипло, – только твоя! И ничьей больше быть не хочу.
В его глазах загорелся поистине неугасимый огонь, и с этого момента Дэй забыл об осторожности. Резко двигаясь внутри меня, каждый раз он словно закреплял свое право владения, но я, пусть и испытывала дискомфорт, ни разу не воспротивилась этому. Тьма внутри ликовала, я чувствовала, как она рвется наружу, чтобы оставить свой след на этом мужчине, а я, ее обладательница, все быстрее приближаюсь к тому странному состоянию, когда теряешь ощущение реальности. Внутри все сильнее натягивалась пружина напряжения, и каждое новое желание огневика лишь ужесточало мои муки. А затем мир словно взорвался миллионами звезд, и я закричала, сжимая Дэя в объятиях еще сильнее.
– Иви…девочка моя… – простонал он, и спустя несколько толчков также присоединился ко мне. А затем упал сверху и почти сразу же откатился, чтобы не придавить весом. Потянул за собой, заставляя лечь сверху, и мы ненадолго затихли. Именно в тот момент тьма и вырвалась из тела, и я только и успела предупредить Дэя, чтобы не делал резких движений. Дым, покинувший меня, полностью впитался в моего мужчину сквозь поры, но огневик не задал ни единого вопроса. Вернувшись в сознание, я стала медленно осушать капельки пота с его широких плеч.