Тот день начался как обычно и обещал быть таким же скучным, как и предыдущие, если бы не одно обстоятельство. Вернувшись с обеда, девушка обнаружила на экране телефона несколько сообщений со знакомых номеров – от Ребекки и Майкла. Еще пару недель назад она бы не удивилась, но сейчас это казалось дурным знамением. Поначалу захотелось стереть их, не читая, но любопытство пересилило. Брат и сестра сообщали, что прибыли в Калькутту, как только узнали о произошедшем. «Ты во всем виновата, и мы это так не оставим. Мы все рассказали полиции – теперь тебе не отвертеться. Ты пожалеешь, что хотела оставить нас без денег!» Дальше следовали нелестные эпитеты и рассуждения, что ей лучше скрыться с глаз и забыть не только о наследстве, но о дороге обратно в Австралию. Чуть позже пришло еще одно послание: «Если хочешь, чтобы тебя оставили в покое, – откажись от бизнеса и денег. Ты все равно их не заслужила. Если у тебя есть хоть капля ума – приходи в „Холидэй Инн“, мы остановились там».
Вот теперь Лила рассердилась окончательно. Мало того, что брат с сестрой не жалели о смерти отца, так еще и пытались оклеветать ее с единственной целью – лишить наследства. Конечно, девушка не считала, что должна оставить родных ни с чем, но терпеть подобную наглость тоже не собиралась. Нужно расставить все точки над i. Поэтому вечером она встретится со сводными родственниками и выскажет им в лицо все, что об этом думает.
«Ждите. Буду к восьми», – набрала она сообщение и, оставив короткую записку Стхану, спустилась на ресепшен, чтобы вызвать такси к половине восьмого. Она могла сделать это из номера, но ей настолько надоело сидеть взаперти, что девушка предпочла провести оставшиеся часы в лобби за чашкой чая.
Лила не ждала теплого приема, но то, как ее встретили, превзошло ее самые пессимистичные предположения. Брат и сестра не собирались с ней говорить – по крайней мере, разумно и спокойно.
– Явилась! – вместо приветствия бросил Майкл, смерив сводную сестру презрительным взглядом. – Довольна собой?
– Ты о чем? – холодно осведомилась Лила. Знал бы он, каких трудов ей стоило сейчас держать себя в руках.
– Как же, как же! Ты же теперь богатая наследница. Только вот недолго тебе осталось тратить папины денежки.
Судя по неловким движениям и заплетающемуся языку, брат был изрядно пьян, что подтверждали две бутылки из-под виски на журнальном столике, одна – уже пустая, вторая – наполовину.
– С чего ты взял, что я их трачу?
В душе девушки медленно закипал гнев, возможно, это и было целью родственников – вывести ее из себя, а потом пожаловаться в полицию. Что ж, такой радости она им не доставит.
– Ой-ой-ой! Какие мы честные! Только не говори, что живешь в самом дорогом отеле Калькутты бесплатно! Наверное, еще и в номере люкс.
Лила не стала отвечать – только фыркнула. В том, что у родственников хватило денег только на стандартный номер в «Холидэй Инн», ее вины не было. Она бы с радостью переселила их к себе, но не могла распоряжаться деньгами: все потраченные сейчас средства были взяты из доверительного фонда, открытого отцом на ее имя на случай непредвиденных ситуаций. Этот фонд был полностью в ведении Сирила Кента – она даже не знала, сколько там денег.
С соседнего кресла поднялась Ребекка. По ее непримиримому взгляду стало ясно: здесь понимания тоже ждать не стоит.
– Кстати, ничего не хочешь нам рассказать? – Сестра недобро прищурилась.
– О чем? – Лила приподняла брови.
– О том, как ты все подстроила. Сперва настроила отца против нас, потом добилась нового завещания в свою пользу… А теперь разыгрываешь из себя невинную овечку!
Такой вопиющей несправедливости девушка никак не ожидала. Неужели сестра, с которой они были так близки, искренне считает ее убийцей?
– Бекка… – протянула она, с трудом обретя дар речи. – Как ты можешь такое говорить?
– Скажешь, я не права? Папочка так вовремя умер, не успев ничего изменить! – бросила Ребекка, презрительно сощурившись. – С тех пор как ты появилась в нашем доме, все пошло наперекосяк. Как же мы в тебе ошибались! Ты только и мечтала захапать то, что нам полагается по праву.
– Захапать? – Лила была настолько шокирована, что уже не пыталась спорить: бесполезно. Достучаться до разума родственников тоже не получалось: они и слушать ничего не желали. – Я? Я этого не просила!
– Еще скажи, что тебе наследство не нужно. Но раз так, – брат толкнул ногой стул, – садись и пиши отказ. Тогда мы, так и быть, не станем заявлять на тебя в полицию.