– Что?!
– Что слышала. Если не хочешь всю жизнь гнить в тюрьме за убийство – хотя там тебе самое место, безродная попрошайка, – пиши отказ в нашу пользу, – прорычал Майкл, залпом опрокинув в себя очередной стакан. Его ощутимо шатало.
Это было уже слишком.
– Вы спятили! – воскликнула Лила, сжимая кулаки. Сестра с братом явно сошли с ума, раз смеют бросаться такими обвинениями, да еще и шантажировать ее. – Ничего я подписывать не буду!
– Будешь, – недобро улыбнулся Майкл и кивнул сестре. – Бекка, запри дверь.
Лила поняла, что, если сейчас не уйдет, дело закончится плохо. Она еще не до конца пришла в себя, но страх и гнев придали сил. В два шага она оказалась у двери, опередив сестру на пару секунд.
– Лучше бы я вас никогда не видела! – прошипела она, так дернув на себя ручку, что та чуть не выскочила из паза. – Чтоб вам подавиться! Теперь я догадываюсь, кто во всем виноват. И все расскажу полиции!
Девушка выскочила в коридор, глотая слезы, и кинулась прочь.
– Ты еще пожалеешь! – неслось вслед, но Лила уже не слушала.
Она не помнила, как выскочила из отеля, бегом пронеслась по улице, влетела в первый попавшийся бар, где можно было затеряться среди людей, рухнула за стойку и жестом показала бармену – двойной виски со льдом. Оставшуюся часть вечера она мешала коктейли со слезами, тщетно пытаясь понять, что в мире не так и почему родственники желают ей зла.
А утром пришла полиция. Лила толком не успела прийти в себя, голова гудела, мысли разбредались. Девушка пыталась залить настроение несъедобным кофе в отельном баре, когда на пороге возникли двое мужчин в форме, что-то спросили у администратора и направились в ее сторону. Она плохо помнила прошлый вечер, хотя точно знала, что не дебоширила, а пришла в отель и сразу легла спать. Может, есть какие-то подвижки по делу о взрыве? Но тогда почему инспектор Патель ей не позвонил? Тревога снова начала скрести изнутри. Что-то было не так. Полицейские пару минут топтались в нерешительности, потом, очевидно, старший по званию вежливо откашлялся и спросил:
– Мисс Лилавати Льюис?
– Да, – кивнула Лила. Она чуяла подвох, но не могла понять какой. – Что случилось?
– Вам нужно проехать с нами в участок.
Девушка нахмурилась. Тон полицейского наводил на самые нехорошие мысли. Интуиция подсказывала: случилось нечто ужасное, и об этом знают все, кроме нее.
– Зачем? – Девушка машинально приняла защитную позу и говорила с нажимом, пряча за показной сердитостью тревогу: – Сперва скажите, что все-таки произошло.
Полицейский снова замялся, переглянулся с напарником и произнес после паузы:
– Ребекка и Майкл Льюис найдены мертвыми в номере гостиницы. Инспектор Патель приказал привезти вас для дачи показаний.
Лила пошатнулась и чуть на рухнула со стула. Как?! Она не верила своим ушам. Ситуация напоминала злой нелепый розыгрыш. Но кто в своем уме будет шутить такими вещами?! Живот свело судорогой, сердце пронзили ледяные иголочки, а по венам прокатилась волна жара. Да, она сердилась на родственников и жаждала сдать их полиции, потому что уже не сомневалась в их причастности к гибели отца. Даже если они лично не приложили руку, то явно желали этого и не сообщили о готовящемся преступлении. Их интересовали только деньги.
– Простите?..
– Мисс Льюис, ваши брат и сестра были жестоко убиты. А свидетели сообщили, что вы приходили к ним накануне.
– Да, я была там… – Лила уцепилась за край стойки, чтобы не упасть. Постепенно она осознала весь ужас ситуации. Полиция считает виновной… ее! – Но когда мы расстались, они были живы.
«Хотя и расстались не лучшими друзьями…» – добавила она мысленно.
– Поэтому вам придется проехать с нами в участок, – набравшись смелости, настаивал полицейский.
– В таком случае у меня есть право на звонок, – как можно увереннее произнесла Лила и, не дождавшись ответа, нажала кнопку быстрого набора.
Достаточно было сказать лишь пару слов: «Майкл и Ребекка мертвы. Обвиняют меня». Через две минуты в лобби-бар вихрем влетел Стхану Верма. Он вырос за плечом девушки и наградил полицейских таким взглядом, что те невольно попятились.
– Что здесь происходит? – осведомился телохранитель Льюисов ледяным тоном. Полицейские снова замешкались – так грозно он сейчас выглядел, – а Лила подняла на мужчину растерянные глаза и пролепетала:
– Я этого не делала. Стхану, ты-то мне веришь?..
Строгость телохранителя мгновенно сменилась нежностью.