Спрота снова сжала руку Матильды:
– И ты, Матильда, можешь нам помочь.
Впервые с момента их встречи Матильда увидела на лице Арвида то, что читалось и в ее глазах. Оба поняли: судьба снова свела их вместе не для того, чтобы сделать счастливыми, а для того, чтобы дать им задание.
– Чем я могу помочь? – повторила она.
– Граф Алансона, – ответил Осмонд, – наш союзник. Он убедил нас пойти на хитрость.
Сомнение в его голосе свидетельствовало о том, что ему больше понравилась бы открытая борьба, но вслух мужчина этого не произнес.
– И для этой хитрости нужна женщина, – заявила Спрота. – Такая, как ты…
Матильда перевела взгляд на Арвида, потом снова на Спроту. Воцарилась тишина.
– Что бы ни потребовалось сделать ради спасения Ричарда, – наконец решительно заявила девушка, – я готова на это.
Совещание длилось всю ночь. Детали плана придумывались и отбрасывались, предложения восторженно принимались и снова подвергались сомнению, определялись те шаги, которые были необходимы для освобождения Ричарда, и те, которые представлялись слишком опасными. На рассвете все выглядели уставшими, но пребывали в хорошем расположении духа.
Спрота велела принести для Матильды суп со свининой, нутом и чечевицей. Наевшись досыта, девушка испытала удовольствие, хотя потом ей показалось, будто ее желудок набит камнями. И все же Матильде удалось отдохнуть лишь немного: она не могла не замечать напряжения, повисшего в воздухе. В борьбу за будущее Ричарда и всей Нормандии она ввязалась совершенно случайно, но пустых обещаний не давала. Матильда действительно была готова броситься в эту борьбу, пусть даже просто ради того, чтобы наполнить свою жизнь новым смыслом, ведь все предыдущие битвы оказались безрезультатными. Она не хотела строить свое будущее на путаных снах и смутных воспоминаниях, связанных с тайной ее происхождения.
Спрашивать себя о том, какая роль в этом будущем отводится Арвиду, Матильда пока не решалась. Радость от их неожиданной встречи была слишком свежей и слишком хрупкой, чтобы отягощать ее желаниями и надеждами. Достаточно было просто отдаться ей и лишь на следующее утро проверить, что останется от этого счастья при свете дня.
Солнце еще не встало, когда Арвид зашел в маленькую, но чистую комнату, которую Спрота предоставила Матильде. Этот его поступок не возмутил и даже не особо удивил девушку, наоборот, она сочла его естественным.
Будущее выглядело туманным как никогда. Возможно, они не успеют освободить Ричарда и король Людовик убьет его, а потом нападет на Нормандию. Возможно, при попытке увезти мальчика из Лана они все погибнут. Но именно поэтому им нельзя было тратить время на слова. Словно ведомые таинственной силой, которая уравнивала их шаги, они молча подошли друг к другу и обнялись. Матильда прижалась к Арвиду, не понимая, почему тогда, после часов наслаждения, она не осталась рядом, чтобы поговорить с ним, а позже, после смерти Вильгельма, не искала с ним встречи, а сбежала в монастырь. Как легко было его обнимать. Как приятно знать, что они вместе. И как естественно больше не подавлять желание прикоснуться к нему, нежно провести по его коже…
Они еще долго не могли разомкнуть объятий.
– Почему ты не в монастыре?
Арвид и Матильда произнесли эти слова одновременно. Никто не стал отвечать. В глазах друг друга они видели тоску по утраченной заветной мечте и в то же время уверенность в том, что оставить ее и искать свое призвание в чем-то другом было правильным решением.
– Я там не на своем месте, – снова сказали они в один голос.
Арвид ничего не добавил, и Матильда произнесла:
– Видимо, мой отец был влиятельным человеком… Поэтому меня хотят убить. Я вспомнила, что могу спрятаться здесь, даже если тут я в безопасности, но не дома.
– Если у человека нет дома, ему все равно, где жить, – пробормотал Арвид. – Что нам теперь делать?
– Я знаю только одно: я хочу быть с тобой.
– Почему же ты тогда сбежала из Руана? Почему не попрощалась со мной? – спросил он.
– Почему ты за мной не поехал? – ответила Матильда вопросом на вопрос.
– Почему после смерти Вильгельма ты меня избегала?
– А почему мы тратим время на вопросы?
На лице Арвида промелькнула грустная улыбка. Он открыл рот, но не для того, чтобы ответить. Он наклонился и поцеловал девушку. Медленно и нежно они коснулись друг друга губами, а потом языками.
Когда Матильда и Арвид, затаив дыхание, оторвались друг от друга, у обоих горели щеки.
– Почему… почему ты помогаешь Ричарду? – поинтересовалась девушка.