Глава 17
Сэмюэл
Утром Сэмюэл, как обычно, отправился осматривать деревни Вайсеншлосса. Он поговорил с мэром близлежащего городка, узнал, как идёт торговля. Герцог пообещал не повышать пошлины — Сэмюэл считал, что доверие к людям важнее, чем погоня за сиюминутной прибылью. Сэм привычно осмотрел площадь, проверил сторожевой пост замка, с удовлетворением отметил, что стража бдит и находится на своём посту. Сэмюэл поморщился, вспоминая о ленивых спящих стражниках, которые встретили его в первый приезд.
Сэмюэл хмыкнул, вспомнив осла, меланхолично жующего сено во дворе замка, вспомнил он и как единственно приличными покоями оказались покои скандально известного епископа, а сам Вайсеншлосс неприятно поразил запустением и обветшалостью. Сэмюэлу понадобилось много времени и сил, чтобы привести и замок, и окрестные деревни в подобающий вид, чтобы обеспечить крестьян зерном даже в случае неурожая.
Сэм вновь усмехнулся, репутация Палача играла ему на руку. Хотя, как ни странно, люди здесь, на границе двух королевств, не боялись его, а относились с безмерным уважением. Как Сэм случайно услышал в какой-то таверне, даже радовались: “С нами Палач, теперь будет спокойно — ни разбойников не нужно будет бояться, ни голода”.
Против воли мысли Сэмюэла вновь вернулись к сероглазой девушке, которая тревожила его сердце. Мелисса была права, сколь ни болезненно было признавать ее правоту. Действительно, как только Мэриан отправилась в монастырь, а сам Сэмюэл отправился в ссылку — он обещал себе, что будет проводить с наследником больше времени. Потом его захватили дела полуразрушенного хозяйства, на место нежности и заботы пришли боль и разочарование.
Во всех своих потерях был виноват прежде всего сам Сэмюэл. Как верно заметила Мелисса, малышу нужна его забота.
Cэм узнал, девушка сговорилась с лекарем — тот приготовил маленькому Николасу Александру целебный мятный отвар и ромашковые шарики, унявшие зубные боли, отвар из сельдерея и сахара помог унять колики. Мелисса поменяла меню малышу и нашла общий язык с кухаркой, с дворецким и горничными, девушки полюбили все, правда, нянька наследника почему-то недолюбливала юную маркизу. Сэмюэл подумал, что именно на такой девушке, как Мелисса, ему бы следовало когда-то жениться, искренняя, смелая, хозяйственная, всей душой любящая детей. Она стала бы ему опорой, ему хотелось бы возвращаться домой, так, как почему-то хочется сейчас. Сейчас Мелисса скорбит по потерянному возлюбленному, а у самого Сэма до сих пор болит гордость.
Сэмюэл провёл в разъездах полдня, удостоверился что на границах лесов все спокойно, что постовые несут службу — на воротах замка не пролетит даже птица без ведома стражей. В следующие дни Сэмюэл уделит внимание другим деревням. После того как герцог Аберкромби позорно проморгал заговор против его величества, он удвоил, если не удесятерил бдительность, хотя совесть по-прежнему терзала его.
Вечером Сэм отправился к малышу, надеясь восполнить душевную пустоту и восполнить все эти месяцы, что он провёл в отдалении от своего ребёнка. Он застал спящую няньку и Мелиссу, которая рассказывала мальчику сказку про бедного портного, решившего поправить своё положение и сшить красивый сюртук для мэра. Портной заболел и у него не осталось никаких сил, чтобы выполнить заказ, и мэр ему не заплатит.
Портняжка тихо угаснет под Рождество в снежном городе… на помощь несчастному пришли мыши, с которыми портной всегда делился кусочками ткани. История приобрела светлый, неожиданный сказочный оборот. Слушая Мелиссу, Сэм не смог сдержать улыбку. Улыбнулся он и той нежности, с какой Мелисса рассказывала сказку и поправляла одеяльце малышу. Услышав Сэмюэла, девушка неловко поднялась и столкнулась с Сэмом — тот не успел отстраниться и их губы встретились.
Сладкие, какие же сладкие у Мелиссы губы — нежные, ласковые, как и она сама. Сэмюэл на мгновение потерялся в её нежности, а Мелисса ответила ему. Он наслаждался бы её поцелуями ещё дольше, если бы не дворецкий, который с криками нёсся по коридорам замка:
— Ваша Светлость! Ваша Светлость! За вами приехал посланец короля!