От автора
Я не любитель простых завязок, линейно построенной временной шкалы, малого количества героев, и это, возможно, большой минус. Но для моих персонажей такой путь - единственно верный, ибо они сами диктуют сюжет, мало заботясь о первоначальном сценарии и моём видении процесса работы. Это я и зову вдохновением.
Главный герой истории - одиннадцатилетний мальчик Рёку, обладающий некими особенностями, а именно синдромом Аспергера, ныне именуемый «расстройство аутистического спектра» (РАС). В его случае это не только высокофункциональный аутизм, делающий его практически неотличимым от других людей, но и некоторые особенные навыки, дающие ему преимущество, например: совершенная память, не позволяющая ему забыть что-то спустя любое количество времени; упорство, не поддающееся сомнениям; цепкий ум, помогающий молниеносно принимать решения в любой ситуации. Отчасти я вдохновлялась образом "Хорошего доктора", но в большей степени социалками о детях-аутистах, имеющих некоторые признаки гениальности в разных сферах науки.
Повествование в первой книге цикла ведётся полностью от лица Рёку, хоть он и перескакивает зачастую с "первого лица" на "третье". Это, по сути, его мемуары о событиях многолетней давности, воспоминания о детстве, поэтому кое-где его слог сбивается, проскальзывают слова, которые он узнал от Кайши много позже, и знания, которыми поделились с мальчиком другие герои в ходе самой истории. Пиши Рёку свои дневники сразу, читателю было бы абсолютно ничего непонятно, как и самому мальчику в начале их пути, ибо на то, чтобы получать разностороннюю информацию о мире у него прежде не было ни времени, ни возможности.
Знакомясь с историей, читателю следует помнить, что время здесь скачет галопом, и потому вникать в сюжет может быть сложновато, но именно это на самом деле и ощущал Рёку, когда горная река событий в лице Янши захватила его и повлекла по неизведанному руслу в непознанные дали.
Глава 1. Почему Хайчен – это стальная железяка
– Сверху! – выкрикнул Рёку, хотя в том, чтобы произносить это вслух, не было необходимости. Он сделал это инстинктивно, увлёкшись ожесточённым боем, предпочитая в пылу сражения не размышлять о малозначительных нюансах их симбиоза. Затмивший небо, разросшийся до гигантских размеров дух, величаемый ранее не иначе, как Дитя Первородного Источника, а теперь же именуемый Рёку по-простому – Янши, развернулся медленно, словно гигантский воздушный змей, и устремился к месту, где оставил мальчишку. – И почему все норовят пристукнуть исподтишка моего хилого симбионта вместо того, чтобы с честью биться со мной? – проворчал Янши в сознании Рёку. – Ах да, потому что олицетворение доблести и чести тоже стало оборотнем и кануло в небытие с моей лёгкой руки. – У тебя нет рук, – одёрнул его Рёку. – Это сложности перевода, и вообще, не учи учителя, – осадил мелкого симбионта дух, – Хуанлун погиб из-за того, что первым напал на тебя, когда ты едва соединился со мной. От меня он принял смерть, потому я и говорю так.
– Хорош вообще трындеть, этот гад меня размажет сейчас! – снова выкрикнул вслух Рёку, вздымая вверх руку с зажатым в окровавленной ладони фонарём, не перестававшим источать слабый свет даже когда дух находился вне его, продолжая неразрывно сохранять связь через вместилище со своим симбионтом. Этот жест, освоенный им совсем недавно, стал отличным и единственным на данный момент способом защиты для слабого человека во время сражения сильнейших духов. Янши словно притягивало в этот момент к мальчишке, помогая преодолевать в разы быстрее разделявшее их расстояние.
В самый первый раз, когда Рёку пришлось биться с Хуанлуном, некогда прекрасным созданием, защищавшим не чистоту души и помыслов, как Янши, а честь и достоинство, отвагу и гордость, способность принимать волевые решения и выстаивать испытания судьбы, ныне же обратившимся порочной гордыней и имеющим вид переливающейся блестящими лентами, яркими фонарями, разноцветными полотнами кучи затхлого мусора, он ещё не знал этой особенности Хайчена и едва сумел остаться в живых.
Хуанлун воспользовался неопытностью юнца, нескоординированностью действий его и Янши, непривыкших ещё к новому симбиозу, прорвался сквозь защиту духа, добравшись к телу маленького человека, сжимавшего в тощей окровавленной руке слабо сияющий фонарь, и принялся душить его, обматывая своими эфемерными лентами и полотнами тщедушное тело мальчика. Испугавшись, что лишится за день второго симбионта, Янши выплеснул всю вытянутую из Рёку энергию разом, распылив незадачливого Хуанлуна на атомы, и потому едва сумел залечить раны мальчика, возвращая его к жизни.