— Кто уже вышел? — спросил я у него, используя платок, чтобы прикрыть рот от дыма. Они остановились. — КТО, МАТЬ ВАШУ, ЕЩЕ ВНУТРИ?
— Итан? Тьфу.
Развернувшись, спотыкаясь об обломки, с одной туфлей на ногах, спутанными волосами и струящейся из левого уха кровью, кашляя... передо мной была Айви. Бросившись к ней, я поднял девушку на руки, а она обняла меня за шею.
— Я... в порядке... — попыталась она сказать.
— Не разговаривай.
Я прижал платок к ее рту, держа Айви крепко, пока мы двигались к выходу. К счастью, было не далеко. Она прильнула ко мне изо всех сил, отвернувшись от солнца, как только нам удалось выйти на улицу. Добежав до одного из Рейндж Роверов, я усадил ее в него.
— ИТАН! — Дона, которая уже давно должна была убраться отсюда, вырывалась из объятий Тоби, крича, пока он не схватил ее и не перебросил через плечо. — БАБУЛЯ! ИТАН! БАБУЛЯ!
Абсолютный ужас в ее глазах был соразмерен моему собственному, когда я повернулся к церкви... из которой вышли уже все... кроме нее. Она всегда оставалась поговорить с дьяконом. Блять! Все мужчины были внутри. Тоби уже уезжал отсюда. А больше не осталось никого, кому бы я мог доверить Айви. БЛЯТЬ!
— Иди, — кашлянула Айви, располагаясь на заднем сидении. — Иди... Я в порядке.
Сжимая зубы в ярости, я захлопнул дверцу машины и бросился к водительскому сидению, когда, к счастью, из церкви появился Грейсон, держа на руках... мою... женщину, которая была одета как моя бабушка, но с ожогами на руках... и мое тело замерло от шока увиденного. В следующую секунду приехали машины скорой помощи, останавливаясь на расстоянии.
Медики погрузили ее в скорую.
— Она дышит! — последнее, что я услышал до того, как красно-белые двери закрылись.
— Сэр! — Грейсон бросился ко мне.
— Все вышли? — спросил я, мой голос был едва громче шепота.
— Да, сэр.
Грейсон и еще один из моих охранников сели на передние сидения машины, тогда как я открыл дверь и сел рядом с Айви, глаза которой были буквально прикованы к горящей церкви.
— Я хочу чертовы имена! — произнес я. — Их и членов их семей. Всех до единого!
— Уже работаем над этим, сэр. — Лекс, обычно работающий водителем моей бабушки, сидел на пассажирском сидении.
Айви повернулась ко мне, ее лицо покрывала пыль и засохшая кровь. Она шокировано глядела на меня широко открытыми глазами.
— Это случилось из-за тебя.
— Нас, — отрезал я, напоминая ей еще один чертов раз. — Ты спросила меня, гангстер ли я. Это и есть чертова причина! Поэтому люди, блять, не пытаются творить подобное дерьмо! Но, видимо, некоторые забыли основы, так что теперь моя первоочередная задача — заново выгравировать это в их черепушках!
Снимая галстук, я схватил бутылку бренди из кармана переднего сидения и налил немного алкоголя на галстук до того, как повернуться к ней. Она смущенно глядела на меня в ответ. Осторожно сжав ей подбородок, я повернул лицо девушки так, чтобы видеть ее ухо. Сжимая ткань, слегка прикоснулся к ее уху, вытирая кровь, и Айви вздрогнула. Я старался изо всех сил сдержать свою ярость... по крайней мере, на данный момент.
— Сэмми Шеннон и несколько его друзей, в настоящее время они направляются к выезду из города, — ответил Лекс.
Замерев, я закрыл глаза и вдохнул через нос.
— Кто им помог?
— Сэр?
Сжатый в руке влажный галстук был отброшен в сторону.
— Вы хотите, чтобы я, черт побери, поверил, будто несколько двадцатилеток, которые даже не знают, как разбодяжить кокс, смогли устроить это?
Даже на расстоянии в несколько миль все еще был виден гребаный дым.
— Им помогли. Позвони Хелен, пусть взломает все чертовы камеры в стране, если потребуется, но проследит все долбаные шаги этих придурков, начиная с прошлой ночи и до этого кровавого утра.
— Да...
— ЗАТКНИСЬ И ЗВОНИ!
Откинувшись на спинку кресла, я взглянул в окно. Думаете, утрата дяди послужила ему весомой причиной залечь на дно. Мне стоило предвидеть, что этот гребаный дурак слишком глуп, чтобы испугаться.
Он собирается...
Я опустил взгляд на свой кулак, наблюдая, как маленькая, покрытая царапинами, рука опустилась поверх моей. Я бросил взгляд на нее, но девушка ничего не сказала, просто прислонив голову к окну.
— Сколько еще? — поинтересовался у Грейсона уже более спокойным тоном.
— Десять минут. Пробки, сэр.
Образ бабушки возник у меня в голове, я сглотнул ком в горле...
Боже, ты не можешь забрать и мою бабушку.
— Бостон, сэр, — сказал Лекс, и даже хотя меня уже преследовало предчувствие, что дело достигло данного уровня... его слова проникли под кожу.