Я начала понимать, почему все были так преданы им.
— Гангстер с изысканностью и моралью.
Уголок его губ приподнялся.
— Именно.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТЬ
Когда монстр прекращает вести себя, как монстр, то перестает ли он быть монстром? Становится ли кем-то другим?
Кристин Кашор
УАЙАТТ
— Отличная работа, доктор Каллахан.
Несколько человек похлопали меня по плечу, выходя из предоперационной комнаты. Я взглянул на пожилого мужчину, которого прямо сейчас увозили в палату для восстановления.
— Очень рада видеть вас здесь, доктор Каллахан, — сказала шеф Шэнь, моя покрытые морщинками руки рядом со мной. Я уже знал, что она собирается спросить.
— Хоть на такую малость, я рад возможности помочь.
Я вежливо улыбнулся.
— Вся ваша семья здесь, доктор Каллахан. Удивлена, что вы выбрали Бостон вместо Чикаго.
— Мне нужно было сменить обстановку, — сказал я, вытирая руки и снимая шапочку хирурга.
— Если вам...
— Я пока что счастлив в Бостоне, спасибо.
Уходя до того, как она или любой другой доктор в этой больнице попытается переманить меня на работу к ним, я последовал за указателями в виде желтых сердец к старой части больницы, пока не достиг лестницы. Я знал, что они ждут от меня — больше денежных поступлений в больницу. Я — врач-банкомат, и неважно, насколько был хорош. Люди все еще смотрели на меня, ожидая, что просто передам им десятки тысяч на исследования или строительство нового крыла больницы.
Оказавшись на холоде знакомой аллеи, я вдохнул морозный воздух, сунул руку в карман и схватил пачку сигарет. Подкурив одну, я не стал курить ее, а оставил на ступенях рядом... просто запах сигарет напоминал мне том, как много раз я заставал отца, пока он прятался, чтобы покурить в этой самой аллеи. Я потерял счет количеству визитов в больницу, что пережили мы за все эти годы. Но всегда помнил, как выходил сюда, чтобы посидеть с ним.
— Думаешь, я тоже сошел с ума, отец? — спросила тихо. Я посмотрел на небо и все еще заметную выцветшую дымку вдалеке. — Хотя нельзя сказать, что я возражаю... У меня есть покой.
Каждый раз, когда я возвращался в этот богом забытый город, чувствовал, будто мои легкие сжимаются. Это никогда не прекращалось. Мы добивались возмездия, кто-то еще стремился отомстить в ответ на нашу месть, и так снова и снова, пока матери хоронили детей и наоборот. Порочный круг не разрывался от поколения к поколению. Я просто хотел с этим покончить. Потому и вырвал себя из него. Должен был.
— Ты слышал, какую Каллаханы выбили себе суперфантастическую люкс-палату? — засмеялся какой-то идиот на площадке лестницы прямо подо мной. — Ага, они все здесь. Половина чертовых ирландцев этого города здесь.
Закатив глаза, я встал, направляясь к двери.
— Именно. И никого нет в их гребаном поместье.
Я остановился, поднимая взгляд к небу. Серьезно, Господи? Зачем? Неважно. Вероятно, они все равно не пройдут мимо системы охраны.
— К черту сигнализацию. Ну, блять, не надо вот так обсирать мои идеи. Черт. — Он сплюнул в сторону и рассмеялся. — Так теперь ты говоришь! Уверен, мы могли бы найти несколько домов... Я пороюсь в дерьме мертвецов. Кстати, уже пригреб к рукам миленькие часики.
Отпуская дверную ручку и разворачиваясь, я спустился по ступеням, молясь, чтобы парень услышал меня и, хотя бы, убежал.
— Не, забрал несколько крестиков и обручальных колец, но ничего серьезного. Я спрашивал... — Когда его темные глаза встретились с моими, я взглянул на мужчину в синем врачебном костюме. Он быстро повесил трубку. — На что, ты, на хрен, смотришь?
Я не ответил. Мой взгляд переместился к часам на его запястье.
Он тоже взглянул на них.
— Подарок.
Отвратительное дерьмо.
— Я получил их за проделанную работу, — сказал он, разворачиваясь и пытаясь открыть дверь, чтобы уйти. Схватив его за кучерявые волосы, я потянул парня назад и ударил его головой о кирпичную стену прямо у двери.
— Так мертвые нынче подарки раздают? — спросил я, не ожидая от него ответа до того, как снова врезать его черепушкой о красный кирпич и повторить это столько раз, что кровь брызнула мне на лицо, а его тело обмякло мертвым грузом, тогда как я почувствовал себя, наконец-то, лучше. А затем позволил парню упасть на пол.