Если сможешь, возможно, я буду ненавидеть тебя чуть меньше...
Думай об этом. Я все еще буду ненавидеть тебя.
Мелоди Никки Джованни Каллахан
— Ну, она реально крутая. — Я не смогла сдержать улыбки. По какой-то причине я чувствовала ее гнев, боль и любовь через это письмо. А еще я поняла, откуда у Итана его характер.
— Сожги его, — сказала Эвелин.
— Что?
Она кивнула.
— Оно только для тебя.
Я подумала об этом. Опустила взгляд на письмо, вспомнила, кем была, что, по ее словам, заняла место Мелоди, и встала, опустив Библию и цветы обратно на прикроватную тумбочку. Склонившись над Эвелин, я поцеловала ее в голову.
— Эвелин, спасибо, но я сохраню письмо...
— Ты не можешь... Итан узнает...
— Знаю. — Я кивнула и нажала кнопку на ее аппарате с морфином. — Я ему покажу. Как она и сказала, теперь я главная. Так что не говорите мне о том, что делать с письмом. Просто отдыхайте и не умирайте еще очень долго.
Она взглянула на меня, но я просто подмигнула в ответ.
— Спокойного сна, — произнесла я, когда обезболивающее начало работать. Перед тем как встать и подойти к двери.
— Она спит, — сказала я им и подошла к Итану, поднимая письмо. — Хотела, чтобы я его сожгла.
Он нахмурился, беря листок. Его глаза обратились к первой строке до того, как осознание, кто автор письма... неспешно настигло его. Итан читал, пока не расслабился, и на его лицо не вернулась самодовольная усмешка. По выражению его лица я могла понять, что слова матери были для него подобны Евангелию.
— Думаешь, справишься? — спросил он.
— Так уже. Огромное спасибо, — ответила я, выхватывая письмо. Я сложила его и засунула в свою маленькую сумочку. Хотя бы для того, чтобы в ней было что-то кроме помады.
— С чем?
Мы оба повернулись, словно почти забыли, что с нами рядом были другие люди, и столкнулись взглядом с Донателлой, в данный момент глазеющей на мою сумочку.
— Ни с чем. — Было очевидно, что я лгала, и сделала бы это с радостью снова, глядя Итану в глаза. — На этой свадьбе еда предусмотрена или предполагается, что на меня просто наденут кольцо?
Итан взглянул на меня так, словно я свихнулась, потому что лично наблюдал, как в поместье я съела невероятно вкусную пасту, фрикадельки-бурбон, зажаренные на гриле гребешки, попкорн и мороженое.
— Скажи хоть слово, и я восприму это, будто ты назвал меня толстой, — бросила я ему вызов этим комментарием.
— И что дальше?
— О... глупый вопрос, — застонал его дядя Нил, закрывая рот руками. Деклан тоже прикрыл губы ладонью, качая головой на Нила.
— Ты пожалеешь об этом, поверь мне.
— Это какой-то брачный секрет? — полюбопытствовал Седрик перед тем, как подойти ко мне и обнять за плечи. — Если так, я полностью согласен с моей двоюродной золовкой на счет еды.
— Руки прочь, — обратился к нему Итан.
Сердик скорчил мину и поднял руки в знак капитуляции.
— Все уже здесь, — ответила Коралина, проверив телефон, и через секунду лифт издал сигнал прибытия. Когда двери открылись, охранники — которых здесь было больше, чем нас — осмотрели прибывших и только после впустили на этаж.
— Займите вот ту комнату, — указала личным поварам Коралина.
Я думала о пицце, но видимо, все еще не понимала масштабов этой семьи, пока наблюдала, как мужчины в белых колпаках закатывали в комнату тележки. Среди привезённого был даже свадебный торт с инициалами И. А. на верхушке.
— Ну, пойдем. — Кора оглянулась на остальных.
— Что бы мы без тебя делали, мам? — Дарси попытался ее обнять, но Деклан перехватил его руки, отталкивая и уводя свою жену, чем вызвал общий смех.
Я взглянула на Уайатта, который явно хотел отсюда сбежать. Уверена, Итан тоже это заметил, но ничего не сказал.
Так что пока все направились в сторону палаты, я спросила:
— Ты сказал, что помогаешь жертвам, верно?
Он замер на месте и взглянул на меня. На парне все еще был надет докторский синий костюм.
— Ну, этим утром мне на голову рухнула церковь. Моя свадьба прошла в больничной палате, и от моей семьи здесь никого нет. Так что, если уйдешь, то нанесешь моей душе неизгладимую травму... не навреди, док, — сказала я, попытавшись сделать вид, что мне больно.