— Да, думаешь, от этого я кажусь мелочной?
— Очень, — разом согласились Итан и Уайатт.
Вы только посмотрите. Теперь они сговорились против меня.
— Простите. Меня травмировали, спасибо за понимание, — заявила я, прижимая руку к сердцу. — У меня не было друзей, меня стали дразнить. Фактически, я едва помню большую часть детства, так как оно было довольно хреновым. Она могла позволить мне пересдать тест, но нееееет, эта женщина должна была оказаться такой, как все, и превратить мою жизнь в ад. — Я скрестила руки на груди.
— Как хочешь, — ответил Итан, и я повеселела, пытаясь подумать о чем-то другом.
— Вааау! — протянул нараспев Уайатт точно так же, как я до этого. — У вас обоих нет ни стыда, ни совести.
— К черту стыд и совесть, — ответили мы с Итаном. И когда это произносили, наши взгляды на мгновение встретились. Потянувшись к документам Итана, я схватила еще один лист, но он перехватил мое запястье.
— Ты же понимаешь, что они не для бумажного футбола?
Я кивнула.
— Это информация о Бостоне и крупных шишках города. Ты уже прочитал и запомнил все это, во-первых, а во-вторых, половина этого дерьма неверна. Стоит пристрелить того, кто дал тебе эти бумаги, так как он хреново справился со сбором разведданных.
— Пока-пока, Хью. — Уайатт помахал рукой перед парнем, и все уставились на мистера Зубочистку.
— Упс.
Я не думала, что этот человек на борту. Но хуже всего было то, как он стал напуган, прямо сейчас глазея на Итана. Лицо Итана перекосилось, рука крепко сжала стакан.
— Я...
— Пожалуйста, поведай мне, насколько искажена информация передо мной, чтобы я мог понять, покалечить его или убить, — произнес Итан слишком спокойно.
Что-то щелкнуло.
Внимание всех переключилось на меня, и я поняла, что Итан не бросал угроз на ветер.
— Айви, — произнес он серьезно.
Протянув руку, я взяла документы.
— Во-первых, какого фига ты хочешь ехать в Мэттапан? Там нет ни одного ирландца. На самом деле, это место было...
Я замолчала и бросила взгляд на Хью. Ох, он покойник.
— Закончи предложение, — попросил Итан, глядя в окно на густые тяжелые облака, что темнели от надвигающейся грозы. Будто серые, идущие по небу волны.
— О нем шутили, мол, сослать бы туда родственничков, чтобы наблюдать за их жалкими задницами лишь издали, — ответила я.
— Что? — вслух спросил Грейсон.
— В Мэттапане в основном живут черные, — уточнил Уайатт.
— Продолжай. — Итан кивнул на бумаги передо мной, выглядя почти равнодушно, но опять же, сомневаюсь, что он стал бы показывать свое волнение.
Подняв бумаги, я кивнула.
— МакНарди всегда занимался отмыванием денег и живет по соседству с моим районом, в Софи — Южном Бостоне, не Восточном.
— В Южном Бостоне, должно быть, тысячи МакНарди, — снова заговорил Уайатт, как для того, кто не хотел быть частью этой семьи, он отлично вписывался. Однако я не стала это комментировать, так как знала, парень и сам это понимает.
— В этом-то и дело. Не станешь же ты ходить и спрашивать, где мне найти МакНарди, или опрашивать не тех МакНарди, будто какой-то федерал или идиот. Иначе это может обернуться против тебя, когда будешь того меньше всего ждать. — Я просмотрела остальные документы. — Все остальное не столь ужасно. Просто в конечном итоге ты будешь выглядеть, как надрывающий жопу мальчик из Мили, и поверь мне, ты не хочешь выглядеть, как мальчик из Мили. — Я рассмеялась.
— Переведи? — попросил Итан.
Уайатт заговорил до того, как я смогла бы.
— Человек, который слишком сильно старается, родом из богатенького района, под названием Милтон.
— Давно ты в Бостоне? — спросил я.
— Пять лет. После первого года все начинаешь схватывать быстро, особенно работая в больнице. — Он усмехнулся самому себе.
— О, — это я могла понять. — Но да, — обратилась я снова к Итану. — Люди в Бостоне не любят показухи. Все хотят денег, но не желают видеть, что у тебя они есть. Был один парень, Джимми, он жил через улицу от нас и воровал всякое. Не у соседей, а скорее, грабил ювелирные магазины и тому подобное. Все об этом знали, но никто не знал ничего конкретного. Его жена начала показушничать... покупать шмотки, реально клевые вещи, и прятать от него. Джими это выяснил. И все в округе вскоре тоже стали в курсе дела, так как он гнался за ней, пока женщина убегала по улице в одной туфле. Никто не впустил ее в дом, когда она стучала. Моя бабуля просто прибавила громкости в телевизоре.