Он усмехнулся, и я почувствовала, как дрожит его грудь.
— Ты же позволишь этому дойти до твоего сознания?
— Конечно.
Он волновался. Он помнил. Он вернулся за мной. Он любил меня. Меня не бросили. На этот раз я последую за ним, неважно, куда он пойдет.
— Теперь, когда знаю все, ты расскажешь мне, что планируешь? Зачем мы здесь?
— Я думал, месть очевидна.
Он думал, это очевидно?
— Итан, мы в доме через дорогу от людей, которых желаем убить, а они хотят убить нас. Здесь у тебя есть только я...
— Здесь у меня есть все, — ответил он, слегка отстраняясь, чтобы взглянуть на меня. — Когда они осознают, что я им нужен, что им нужна эта семья, мы будем здесь, будем наблюдать, как они ползут на животах от его дома к этому, умоляя о пощаде. Подавившее гордость смирение — лучший вид мести для этих людей. Каждый сопротивляющийся обнаружит, что находящиеся рядом люди являются теми, кто перережет им глотки.
До того, как могла заговорить, что-то разбилось об окно у него за спиной. Я попыталась пойти посмотреть, что это, но он удержал меня на месте.
— Позволь им бросать или кричать, что хотят. Никто не может попасть в дом, — ответил он. — Давай пока забудем о них... Думаю, я кое-что пообещал тебе сегодня днем.
Я усмехнулась, когда он расстегнул мою куртку, но все же отступила.
— Иди, поиграй со своими черлидершами.
У него слегка отвисла челюсть, и я показала ему язык.
— Ты прав. Я мелочная.
— Айви... — Он сделал шаг ко мне, а я побежала, вынуждая его погнаться за мной вверх по лестнице.
Как один мужчина мог вызывать у меня сотню различных эмоций за один-единственный день?
ИТАН
Ее голова лежала у меня на коленях, голое тело — между моих ног, простыни едва прикрывали обнаженную плоть, когда я откинулся на изголовье. По какой-то причине она предпочитала спать верхом на мне, а не на кровати... но, по крайней мере, она спала. С другой стороны, я сидел и ждал, глядя на экран системы безопасности, что вмонтирован в оклеенную обоями стену рядом с кроватью. Мой план показался бы большинству безумным, так как для большинства людей он был бы равен риску подвергнуть себя постоянной опасности. Однако я — не большинство, и уже жил в постоянном состоянии потенциальной опасности... так почему бы не перед ними всеми. Они считали меня просто мальчиком, который унаследовал царство своего отца... Думали, я живу в окружении телохранителей, в особняке в каком-то настолько удаленном городе, что они могут делать все, что пожелают, могут не уважать меня, так как не знали и не боялись. Но когда дьявол переехал в дом по соседству, они поймут значение истинного страха.
Дзинь.
Дзинь.
Взглянув на наручные часы, я усмехнулся прежде, чем протянуть руку и ответить на телефонный звонок.
— Брат.
— Что ты сделал?
— Ты звонишь впервые за пять лет, братец, и вот, о чем решил меня спросить? — Я попытался встать, дать ей отдохнуть, но Айви лишь крепче меня обняла, так что я сдался и остался на месте.
— Видел тебя сегодня утром, так что помилуй меня от этой чуши. У меня за этот вечер было пять пациентов с передозом. У двоих из них в организме обнаружили жидкий экстези, у третьего — ангельскую пыль, а двое других были на миксе кетамина с героином.
— Ты сказал пять? Что-то не сходится...
— Я знаю, как делать свою чертову работу. Когда ты начал сокращать темпы своей? Теперь ты мешаешь дерьмо?
— Надеюсь, ты в состоянии сделать свою работу, брат, — Я попытался не дать ему испортить мне настроение. — Я только что понял, что теперь количество умерших будет гораздо выше... видимо, мне нужно умерить свои ожидания.
Он промолчал, но я просто рассмеялся. Жидкий экстези? Ангельская пыль? Они смешали наркотики для изнасилования с примесями? От того, что просто перевозбудились или по глупости?
— Ты делаешь это специально...
— Работа доктора в этом роде в ближайшее время станет слегка напряженнее обычного, так что, удачи, братишка, — ответил я, вешая трубку, и когда сделал это, Айви передвинулась поверх меня.
— Думаю, это самый культурный разговор, который я слышала между тобой и твоим братом, — пробормотала она.
— Ты права, — ответил я. Девушка перевернулась, и я моментально стал скучать по ощущению ее тела поверх моего. Схватив ее за руку, я притянул девушку обратно к себе на колени. — Куда ты?
— Слегка непросто вести с тобой беседу, когда твой член в сантиментрах от моего лица, — произнесла она, передвигаясь так, чтобы ее попка оказалась верхом на моей талии. — Так лучше.