— Не для меня. Мне нравилось, когда там было твое лицо, — усмехнулся я, когда она скорчила мне рожицу. Я притянул ее ближе к себе, и Айви обняла меня за шею. — Дай угадаю... моя жена хочет знать, о чем была наша культурная беседа.
Она кивнула.
— О наркотиках.
— Что? — спросила она, удивившись ответу.
Кивнув, я повторил это снова.
— Очевидно, доктору не понравилось, когда его брат-наркодилер выбросил на улицы порченую партию наркотиков, так как теперь люди с передозом умирают до того, как успевают добраться до его больницы.
— Он не может винить тебя за каждого наркодилера на улицах, — ответила она, как будто это было очевидно, чем еще раз доказала, насколько невменяемой была.
— Вчера он мог, — признался я честно. — Потому что вчера я поставлял наркотики каждому наркодилеру на улицах Бостона. Но больше этого не делаю. Я сказал Киллиану, что Каллаханы уходят из Бостона, а это значит, что теперь он — поставщик. Однако за много лет куча людей на северо-востоке стали зависимы от героина. Спрос высок, а раз моя семья также контролирует 99% героина, приходящего в местный порт, это значит, что у братьев Финнеган его недостаточно, соответственно они смешивают все, что могут продать. Очень недолго деньги будут сыпаться дождем, и они подумают, что стали королями, но спрос будет лишь ухудшаться, когда кайф станет короче, и люди станут искать еще больше наркотиков.
— А я сомневаюсь, что семья Каллахан отдаст свои 99%, — сказала она, ставя точки над i. — И это значит, им придется смешивать все больше и больше, а люди начнут умирать все быстрее и быстрее.
— И тут придется вмешаться правительству, открыть уродливый секрет, который никто не хочет признавать... что в штате Массачусетс существует проблема с наркотиками. Наркоманов не волнует, откуда появляются наркотики, пока они удовлетворяют их. Правительство может игнорировать это, если нет высокой смертности. Люди не жалуются, если становятся богаче. Это система, которую мы отлично регулировали, давая всем желаемое, а теперь мы вышли из игры.
Ее глаза округлились, когда Айви осознала логический вывод.
— Все станет как в старые деньки! Как в фильмах с бандами в состоянии войны, в попытках заполучить лучшие наркотики. Погони полицейских. Люди умирают с иглами в руках. Полный хаос.
— Продолжай. Подумай, что происходит, когда большинство больниц не получают больше загадочных пожертвований?
Улыбка растянула ее губы, посылая озноб по моему телу.
— Ты — зло, мистер Каллахан.
— Я только начал, Айви, — ответил я, собирая в голове воедино свой план. — Всем нужно помнить свое место. Этот город. Те, кто ранил тебя. Братья Финнеган. Уайатт...
— Уайатт? — Ее глаза округлились. — Что ты собираешься сделать брату?
— А как много ты хочешь знать?
— Все, — произнесла она, пристально глядя мне в глаза. — Расскажи мне все. Ты обещал не использовать меня без моего разрешения.
Я опустил руку ей на щеку, нежно поглаживая.
— Как только ты проникнешь в мой разум, Айви, выхода не будет.
— Знаю.
Я усмехнулся... а затем рассказал ей.
Моя семья эволюционировала организованную преступность. Мы создали баланс. Мы заставили их нуждаться в нас, и им стало так удобно, что забыли, каково было без нас... что за кучка неблагодарных ублюдков. Я гадал, так ли бог поступил с израильтянами.
Если так, им нужно было покаяться.
Покаяться, они должно были сожалеть.
Сожалеть и, вероятно, чувствовать боль.
Так пусть будет боль.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Мой промах и ошибка не в увлечениях, а в недостатке контроля над ними.
Джек Керуак
ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ
ИТАН
Пока бежал вдоль улицы заметил, как рядом со мной остановилось авто.
Я точно знал, кто это. А как мог не знать, учитывая, что он звонил мне за последние два дня раз тридцать?
Очевидно, до него не дошло.
Побежав быстрее, я пропустил поворот к дому, вместо этого направившись вокруг квартала еще раз. Ветер бил мне в лицо, наполняя легкие воздухом с ароматом кофе и рогаликов. Сердце колотилось внутри груди, синхронно со звуками вокруг меня: поднимающихся с постели людей, тех, что выносили мусор, разговоров по телефону. По этой причине я предпочитал плаванье. Мне не хотелось никого слышать. Не хотелось ощущать запахи. И уж точно я не желал, чтобы меня преследовал чертов мэр города.
Остановившись, я перевел дыхание, глянул на наручные часы, а после направился в местный продуктовый на углу. Пожилой мужчина за прилавком оторвал взгляд от планшета, склонил голову в сторону и посмотрел на меня поверх маленьких очков. Осознав, что это я, он кивнул и поднял планшет, направившись к задней части магазина.