Грохнуло так, что, казалось, вся скала содрогнулась. С потолка посыпался песок и мелкие камни. Словно тяжёлая упругая лапа толкнула парня в затылок, выбивая дыхание и искры из глаз. Кое-как отдышавшись, парень с опаской покосился на свод пещеры, но скала выдержала.
Лёха встал, поднял фонарь, вышел в коридор и задумчиво посмотрел в сторону капища. Но слабый луч масляного фонаря не мог пробиться сквозь поднявшуюся пыль.
– Всё кончено, – устало произнёс Дехас. – Капища больше нет, а прокол между мирами закрыт. Ты справился, человек иного мира.
– Ну и ладно. Раз всё получилось, тогда пошли отсюда, – устало улыбнулся Лёха и не спеша побрёл к выходу.
Чувствовал себя парень так, словно неделю на себе кирпичи таскал. Дорога до выхода из пещеры казалась бесконечной, но всё рано или поздно кончается – кончился и этот старый, пропылённый коридор.
Добравшись до лаза, Лёха протиснулся в расселину и, выпрямившись во весь рост, опьянел от обилия степных запахов. Сделав глубокий вдох, парень чихнул, и этот звук заставил первородных отвлечься от наблюдения за степью и броситься к камням, у которых стоял Лёха.
– Как вы, лэр? – в один голос спросили Анкутан, Груд и Кержак.
– Всё нормально, мужики. Похоже, у нас всё получилось, – улыбнулся Лёха, хлопая их по плечам.
Растолкав воинов, Даяна повисла на шее у парня, во весь голос взвизгнув:
– Живой!
– Конечно живой, милая. Куда я от тебя денусь? – улыбнулся Лёха, прижимая её к себе.
– Лэр, вы уверены, что Проклятый не вырвется? – осторожно спросил орк.
– Кержак, ты чего? – не понял парень. – Мы же с тобой всегда на короткой ноге были.
– Так вы уверены? – повторил орк, не отвечая на вопрос.
– Дехас сказал, что всё получилось, – пожал Лёха плечами. – Но ты и сам проверить можешь. Уж в чем в чём, а в магии с тобой мало кто сравниться может.
Орк осторожно подошёл к расселине и, вытянув шею, принялся всматриваться в темноту пещеры. Потом, отступив назад, он поднял голову к небу и еле слышно произнёс:
– Святые пятеро, он это сделал! Он сумел!
Лёха тоже поднял голову, и с удивлением заметил, что на горизонте занимается заря.
– Выходит, я там почти сутки колупался? – проворчал парень, оглядываясь на гнома.
– Четверо суток прошло, лэр, – дёрнув себя за бороду, ответил Груд.
– Как это?!
– Четверо, – кивнул Кержак. – Ты очень мудро поступил, расставив егерей по всей длине коридора. От них мы получали все известия и знали, что ты всё ещё жив.
– Интересно, как они могли это знать? На испытания я один ходил.
– Один, а грохот в пещере стоял такой, словно там все гномьи хирды воюют, – усмехнулся Груд. – Не знаю уж, как оно там было, но нам очень хотелось на выручку бежать. Да он не велел, – добавил гном, кивком головы указав на орка.
– Правильно не велел. С энергией Проклятого первородным не тягаться, – ответил Лёха и, повернувшись к орку, спросил:
– Что учуял?
– Сила Проклятого ещё есть, но она уходит, – улыбнулся Кержак. В его исполнении эта улыбка выглядела зловеще, но Лёха уже давно к ней привык.
– Значит, получилось?
– Получилось.
– У вас всё получилось, жители этого мира! – прогрохотал Дехас, внезапно материализуясь. – Поздравляю! Вы справились!
– А что мы дальше делать будем? – неожиданно влезла в разговор Даяна.
– Дальше? А дальше мы будем просто жить, – улыбнулся Лёха, прижимая к себе подругу.