— Ты приехала сюда потому, что не знала, что делать, правда? Теперь ты знаешь — собираешься рожать! Тебе нужно было провести время наедине с Господом — ты это получила. И ты можешь провести так время везде, куда бы ты ни поехала. Теперь ты знаешь, чего хочет от тебя Бог, Дина. Тебе больше не нужно прятаться!
Он был прав, но при одной мысли о возвращении домой ее сердце едва не останавливалось.
— О, Боже, — тихо сказала она и закрыла глаза. На самом деле, у нее было намного больше вариантов, чем представлял себе Джо. Он считал, что Дина оставит ребенка себе, — но должна ли она? Сможет ли она быть хорошей матерью ему? И как насчет ее собственной жизни, ее собственных планов? Дина никогда не думала, что будет матерью-одиночкой — или вообще станет матерью в ближайшие годы. Как сможет она обеспечить себя и ребенка? И каждая новая проблема обрастала комом других…
«„Не заботьтесь о завтрашнем дне“, — сказал Господь. Не буду заботиться! Буду решать только ежедневные проблемы!»
— Ну что ты решила, Дина?
— Я бы лучше поехала с тобой, чем домой, — сказала она со слабой улыбкой и покачала головой. — Но это будет неправильно!
— Что тут неправильного?
— Люди решат, что это твой ребенок, Джо.
— Ну и что?! С моего носа кожа не слезет!
Дина покраснела.
— Но мы же христиане! Мы должны заботиться о том, что думают о нас люди! Не подавать повода к соблазну, помнишь? Если я въеду с тобой в одну квартиру, люди решат, что мы живем с тобой во грехе! Какое же это будет свидетельство для всех?
— Поверь мне, Дина, всем наплевать, особенно в Беркли! Я могу пройти по Университетской авеню в женском платье, с волосами, выкрашенными в синий цвет, — и никто и глазом не моргнет!
Дина хихикнула, потом замолчала и посерьезнела.
— А как же мои родители?
— Ты знаешь их лучше, чем я.
— Им не все равно, Джо. У них возникнут предположения, а я не хочу, чтобы они плохо о тебе думали.
— О’кей. Тогда — Сан-Франциско!
— Ох, Джо…
— Никаких «ох, Джо!».
— Дай мне неделю на раздумье…
— Ни за что. Через две минуты после того, как я уеду, ты снова сбежишь.
— Нет, не сбегу!
— Да, конечно, — мрачно сказал Джо. Ему, наверное, придется прочесывать Орегонское побережье через неделю. Или, может быть, на этот раз она отправится в леса. Или куда-нибудь в горы — Сьерру, Гранд Тетон или туманный Олимпикс! «Господь, неужели Ты таким образом отвечаешь на мои молитвы? Ведь я просилу Тебя возможности увидеть всю страну… — грустно подумал Джо. — Вот и буду гоняться по всей стране за Диной…»
— Я обещаю, Джо!
Он поднял голову и увидел на ее лице улыбку.
— Нечего меня задабривать! — пробормотал он.
— Ну, если хочешь, ты можешь взять с собой свечи зажигания от моей машины.
Уголки его губ опустились:
— Может быть, я это и сделаю.
Джо остановился в мотеле, где жила Дина. Он решил, что может остаться еще на один день, прежде чем отправиться дальше. К тому времени, он надеялся, Дина уже примет решение.
Дина позвонила к нему в комнату в шесть часов.
— Сегодня вечером я работаю. У Марии грипп, а Конси заканчивает свою смену через полчаса. Она не может работать дольше — ее ждет семья.
— Я тебе помогу.
Дина рассмеялась.
— О’кей. Тогда встретимся в прачечной. — Она объяснила Джо, как ее найти.
Джо провел вечер, перекладывая банные полотенца и простыни из стиральной машины в сушилку. К десяти часам они складывали и загружали белье на тележку — готовили к смене Марии, на следующее утро. Когда они закончили работу, было уже одиннадцать.
Бледная и изнуренная, Дина пожелала ему спокойной ночи. Джо знал, что ей надо быть в кафе Мэрианн уже в восемь утра.
Оба спали плохо. Джо молился далеко за полночь, а Дина ворочалась в кровати, ей мешали спать тревожные сны. Она знала, что Джо хочет позаботиться о ней. И где-то в душе она желала, чтобы он это делал. В то же время она понимала, что Бог запланировал для нее что-то другое. Как когда-то Иисуса Навина, Господь побуждал Дину войти в обетованную землю, а она все еще стояла в пустыне, боясь шагнуть в воды Иордана.
Было бы намного легче поехать с Джо и позволить ему заботиться о ней — ведь он именно этого и хотел. Тогда Дине не придется встречаться с родителями — они даже ничего не будут знать. Она сможет в уединении зализать свои раны, родить ребенка и отдать его на усыновление. Сможет восстановить свою жизнь — забыть прошлое и начать все заново.
«Разве я недостаточно страдала, Господь?! Этот мир раздавил меня! Я рожу ребенка, разве этого не достаточно? О, Боже, чего еще Ты хочешь от меня?»