— После Выброса сиди у костра. Следи, чтобы Долговцы не уходили. Я буду говорить с ним.
— Говорить? Он же тебя шлёпнет там! – Комар глянул на Долговцев.
— Нет. У меня есть заманчивое предложение для него. Долговцы тоже будут следить за тобой, поэтому никуда не уходи и держись ближе к сталкерам. – Я выглянул в дверной проём: там всё ещё свирепствовал Выброс. Что-то он долгий сегодня.
— Но все разойдутся на поиски хабара. – Возразил он.
— Ты сам знаешь, что идти сразу после Выброса это крайне опасно. Мутанты и аномалии становятся мощнее. Сразу идут только глупые новички и бесстрашные безумцы.
— Да ты прав. Слушай, кажется, стихает.
Я посмотрел в проход: и, правда, на улице стало намного тише. Вскоре толчки, к которым все уже привыкли, перестали сотрясать подвал.
— Кто самые опытные, подойдите ко мне. – Сказал Волк, вставая. Я быстро нашёл ПДА Долговца в списке контактов и отправил сообщение. Через секунду, когда Крон встал, у него завибрировал карманный компьютер. Он достал его и посмотрел на экран. Я видел, как он изменился в лице, сильно удивившись. Он что-то набрал на клавиатуре, и теперь завибрировало у меня. Я достал КПК и открыл принятое сообщение:
«Приду. Твои условия принимаю. Интересно услышать, что ты скажешь».
Около Волка собралось несколько человек. Был я, Комар, Крон и его бойцы. Оглядев всех, главный в лагере сказал:
— Ну что, идём наверх. Значит так: осматриваем деревню, ищем аномалии. Если есть, то помечаем. Если есть мутанты, то понятно, что делаем.
— Понятно. А чем аномалии помечать? – Спросил один из Долговцев.
— Собой или маркером. – Спокойно ответил сталкер
— Это как, собой? – Спросил Комар.
— А так. Стоишь у аномалии, а я потом прихожу и помечаю. Но не беспокойся, у нас в деревне аномалий никогда не было, сколько я здесь живу. Место видимо хорошее.
Первым из подвала вышел Волк. Он внимательно огляделся, и отошёл в сторону на улицу. Я шагнул за ним. Пахло озоном, и, в общем, было свежо. Над головой светило солнце. Костёр, конечно же, потух. Что меня всегда поражало, так это показное спокойствие Зоны после Выбросов. Она как будто приглашает: «Иди, прогуляйся по лесочку. Поищи артефактов. Насладись безмятежностью природы». На самом деле, всё было с точностью наоборот. Все аномалии нестабильны. Они меняют свои размеры, а иногда и местоположения по нескольку раз, будто присаживаясь в удобное местечко. Именно в первые два-три часа после Выброса происходит генерация многих артефактов. Мутанты также неспокойны: могут впасть в беспричинную ярость. Часто после Выбросов в их стадах и стаях меняются вожаки, происходит передел охотничьих угодий. Иногда происходит гон – когда большое стадо мутантов разных видов не может поделить территорию и бежит в какую-то сторону. Часто это случается у центра Зоны, где большое количество биомассы на квадратный километр. Обычно они бегут к периметру. Часть тварей останавливается, распределяя территории, и к границе Зоны подходит совсем небольшая часть. А тут уже в дело вступают доблестные солдаты из оцепления периметра Зоны, техника и минно-проволочные заграждения.
Я хотел было сказать Волку, что пойду в сторону бункера торговца и проверю там, но он сам сказал:
— Комбез, сходи в конец деревни, проверь обстановку. Только уж, по совести проверь, ладно?
— Без проблем. – Ответил я и направился туда. Вышел на дорогу и достал детектор, включил его и повесил на пояс.
Сначала зашёл в ближний и самый разрушенный дом по правой стороне. Крыша у него была практически разрушена, остались только деревянные стропилы и печная труба. Наверх вела вертикальная лестница. Там места почти не было: пара-тройка лежащих рядом досок, на которых можно было только стоять или лежать. Я осторожно обошёл вокруг дома, в основном полагаясь на детектор. Болты я почти не кидал. Когда проверил периметр, то решил заглянуть внутрь. Пришлось подныривать под упавшие доски. Здесь я не обнаружил ничего, кроме пары заноз от досок, которые застряли в плотной кожаной перчатке без пальцев на моей левой руке. Эх, не зря же я их ношу! Я вытащил занозы и вышел на дорогу.
В доме на противоположной стороне уже кто-то был: я видел чью-то голову, поэтому направился в последний дом. Он стоял не вдоль, а поперёк дороги, но слева от неё. Строение было окружено кустами и выглядело вполне сохранившимся. Здесь я решил достать болты. Кинул один в прихожую. Он упал и откатился к дальней стене. Я зашёл следом. Здесь пахло сыростью и плесенью. Я подобрал болтик и огляделся. Моё внимание привлекла правая стенка. Когда-то это было большое окно с узорами из стальных ромбиков, теперь же в окне остались одни железки. Под ним была большая полка. Я не понял, зачем всё это было нужно. Может здесь люди раздевались и клали сюда верхнюю одежду? Хотя нет, как-то нереалистично. Возможно, жители ставили сюда вёдра с водой, или вообще разделывали здесь пищу, когда готовили в жаркие дни на улице. Ладно, этот вопрос меньше всего должен меня волновать.
Я свернул направо в дверной проём. В комнате не было ничего, кроме железной кровати. Я кинул пару болтов по углам, чтобы убедиться в этом. Да, действительно, чисто. Хотя слово «чисто», это последнее прилагательное, которым бы я описал комнату. На полу лежал слой пыли. Видимо, сюда не часто заходили сталкеры. Я подошёл к кровати. У неё не хватало двух правых ножек. Именно этот факт, скорее всего, спас её от участи остальной мебели. Я осмотрелся и, не найдя ничего интересного, шагнул в следующую комнату.
Я бросил пару болтов, просто для порядка, так как уже не сомневался, что дом чист. И оказался прав: железки отлетели к стене и замерли на полу. Я зашёл внутрь. Справа стояла печь, а за ней в стене была большая дыра, почти на всю стену. Оттуда поддувал прохладный, утренний ветерок. Перед печкой стояла бочка с костром, но он не горел. Я достал спички и листок грязной бумаги, который нашёл тут же, поджёг его и положил в бочку.
Очень интересно наблюдать, как занимается огонь. Вот язычок пламени перебрался с бумажки на веточку, прогрызая её насквозь, и перешёл к самому полену, шаг за шагом, медленно разгораясь и с каждой секундой отдавая всё больше тепла. Я подумал, что огонь это одна из величайших загадок нашего мира, но размышления на эту тему прервал шелест сапог по опавшей листве. Я быстро поднял болтики и повернулся к дыре в стене.
Он был один. Осторожно зашёл в комнату, переступив через невысокий кирпичный бордюр – всё, что осталось от стены. При этом он не сводил глаз с меня. Маска-респиратор была закреплена на груди, капюшон чёрного комбинезона накинут на голову. В руках он не держал оружия.
— О чём ты хотел поговорить? – Спросил Долговец, все так же неотрывно глядя на меня. Было что-то тяжёлое во взгляде его карих глаз. Добра мне ждать не придётся. Всё лицо его выражало недружелюбие, но без явной агрессии. Я замялся, подыскивая слова для ответа, по-прежнему глядя на него.
— У меня есть к тебе просьба. – Наконец изрёк я, после небольшой, но тяжёлой паузы.
— Просьба? Ого! – Деланно удивился он, вскинув брови. – Даже могу предположить какая. Ты потерял контроль над мутантом.
— Я её и не контролировал, ведь я не контролёр. – Также спокойно ответил я. – Но кто-то начал контролировать. Она просто ушла, сказав, что не может оставаться, так как что-то её тянет на север.
— Я так и знал, что рано или поздно что-то подобное случится. Думаешь, мне приятно убивать маленьких девочек? – Спросил он и, не дожидаясь моего ответа, продолжил. – Нет. Просто я знал, что когда-нибудь случится беда. Сколько зверя не корми, а он всё равно в лес смотрит.
— Ты знаешь, что она не зверь. Она умеет думать и принимать решения, как человек. – Сказал я.
— Вот именно! Этим она и опасней всех остальных мутантов. Мне сообщили, что кто-то проходил со стороны Болот. Военные и наши видели человека невысокого роста в сопровождении большой стаи слепых псов и псевдособак. Они смели небольшой блокпост военных на выходе с Болот.
— Она опасна сейчас, но не раньше. – Я очень удивился таким новостям, но не показал этого. – Мы как раз идём за ней.