Ехали мы быстро. Евгений выжимал всё, что было возможно из своего старого коня, а конь тоже хотел жить. Но вскоре он, громко чихнув мотором, остановился.
— Приехали. Выгружайтесь! – Сказал водитель. Внезапно к машине быстро подошёл какой-то старичок. Видимо из самосёлов.
— Быстрее за мной! – Крикнул он. Мы без всяких вопросов и паники вышли и поспешили за ним. Я не думал, что люди в его возрасте умеют бегать так быстро, что нам, молодым учёным, было тяжело за ним поспевать. Мы бежали по тропе через густой сад. Вскоре показался небольшой домик. Старик открыл дверь и провёл нас в кухню. Отодвинул половик и поднял крышку погреба. Взял у стены лестницу и спустил вниз. Мы быстро спустились. Внутри были стены из досок, и пахло сыростью. Старик спустился последним и закрыл люк.
— Стойте, там же Евгений! – Сказал кто-то.
— Ты что хочешь погибнуть там? – Спросил дед. – Там творится что-то странное. Лучше пересидеть здесь. Бегать я не за кем не буду.
— Тогда пропустите меня. – Сказал старший. Он протиснулся к люку и выбрался наружу.
Мы стояли в погребе спокойно. Было очень тесно, даже с уходом старшего. Затем послышался тихий свист. Вскоре он начал нарастать. Многие зажали уши. Затем свист постепенно перешёл в низкий рокочущий гул. У меня волосы встали дыбом, и тело сотрясла судорога. Затряслась земля. Было слышно, как в доме падает посуда. Затем гул прекратился. Остались только раскаты грома и стук окон в доме из-за сильного порывистого ветра. Пару раз я слышал, как стёкла не выдерживали и разбивались.
Я перестал ощущать время. Казалось, что мы стоим в сотрясающемся погребе уже час. Вскоре ноги начали затекать. Я начал переминаться с ноги на ногу, будто в нервном ожидании. Было абсолютно темно, поэтому я не видел лиц своих коллег. Я не знал, чувствовали ли они тоже самое или просто стояли, в то время как я ощущал всё это.
В какой-то момент моё сознание начало разделяться на две части. Одна, с сильным беспокойством, лицезрела всё вокруг. Другая же была абсолютно спокойна и с безразличием смотрела на происходящее со стороны. Чтобы не допустить дальнейшего разделения, я начал вспоминать свои последние научные работы, но память не хотела отвечать на мой запрос.
Внезапно всё прекратилось. Я снова в полной мере ощутил себя в этом погребе. Это было полной неожиданностью, поэтому я вздрогнул. Вопросов типа: «Что это было?» и «Что теперь делать?» никто не задавал. На первый ответов пока не было, а на второй ответ был прост: бежать, эвакуироваться, спасаться! Что бы там не случилось, это было из ряда вон выходящим событием. Может даже новая катастрофа. Мы быстро покинули убежище, и вышли во двор. Дед поискал в доме старшего, но его, как и водителя, нигде не было.
— Где Павел с Евгением? – Спросил кто-то.
— Может в автобусе. – Предположил я.
Мы направились к заглохшему транспорту. Дедушка шёл с нами. Он не сказал ни слова с тех пор, как пригласил нас к себе.
У автобуса никто нас не ждал. Дорога и природа вокруг выглядела так, будто бы ничего не было. Только несколько деревьев лежали на дороге вырванные с корнем, в то время как стоявшие рядом были абсолютно невредимы. Наконец до меня дошло, что на улице намного темнее, чем должно быть в это время. Глянул на наручные часы: было 16:05. Я перевёл взгляд на небо и…
***
Я резко проснулся. Причиной пробуждения был сам сон. Руки и ноги у меня мелко дрожали. Да, воспоминания хуже всяких кошмаров. Особенно если ты не знал о них пару лет. В автобусе, который был точной копией того ПАЗа, было всё также. По крыше шелестел меленький дождик, успокаивая мои нервы. Все спали. Я поднялся и сел на сидение. Да, растормошил я свою память этими разговорами. А что же дальше-то было? И что я за учёный был такой? Может физик-ядерщик, раз в зоне отчуждения работал. Знать бы. Да, похоже, этот отрывок дал мне больше вопросов, чем ответов. Я спустился на пол и снова лёг спать. Пару минут я полежал, слушая дождь, а затем провалился в тёмную пустоту. Обитель Морфея.
Утром нас разбудил будильник, который заводил на своём ПДА Крон. Мы встали и позавтракали. Я скушал банку тушенки и кусок хлеба. Затем мы собрались и вышли из автобуса. Точно так же, как это было в моём сне. Так, ладно, забудем сон на время. Я же в Зоне, а здесь отвлекаться и проводить ненужные параллели нельзя.
Отчасти нам повезло, что у костра никого не было. В будке снова стоял Пескарь, что тоже было хорошим знаком. Любой другой вахтёр мог прицепиться к нам по поводу нашего состава. Пескарь подозвал нас к будке:
— Да, вы самая оригинальная сталкерская группа в Зоне! – Сказал он восторженно.
— Это всё что ты хотел сказать? – Грубо спросил Крон.
— Нет. Я могу разбавить немного ваш колорит. – Ответил он оживлённо.
— Ты хочешь к нам присоединиться? – Спросил я.
— Нет. Мне и здесь хорошо. Вчера я поспрашивал народ здесь, ну и купил у одного сталкера кожаную куртку. Отдам за одну штуку рублей. Можно будет переодеть одного из вас. Там же скоро блокпост «Долга». – Он порылся у себя в рюкзаке и извлёк на свет сложенную белую с камуфляжным рисунком куртку.
— А второй у тебя нет? – Спросил Комар.
— Это всё, что есть. – Ответил Пескарь.
— Я не одену. – Возразил Карман. – Мне мой комбинезон «Страж свободы» больше нравится.
— А у меня только 120 рублей. – С грустью в голосе ответил Славик.
— А мы все скинемся. – Сказал я.
Мы скинулись по двести рублей. Я внес за Славика ещё восемьдесят рублей. Для этого каждому пришлось доставать свой КПК и платить. Когда с этим было покончено. Пескарь протянул Славику куртку. Он скинул рюкзак и переоделся.
— Так, а с бандитской курткой что делать? – Спросил Славик, держа старую одежду.
— А, продай. – Посоветовал, Комар, хитро подмигнув.
— Точно! Вам не нужна бандитская куртка? Новая, не простреленная. – Спросил Славик у Пескаря.
— А давай! Мало ли кто-то захочет мимо базы бандитской прогуляться. А так меньше риска.
— Продам за двести. – Славик назначил цену.
— Не. А вдруг не купят. Куда мне её потом девать? За восемьдесят максимум. Ну, или за девяносто. – Сказал Пескарь.
— За девяносто. По рукам! – Согласился Славик. Он снова достал ПДА. После того как деньги были переведены, Славик повернулся ко мне:
— Давай, я тебе долг верну.
Я нехотя достал ПДА и принял на счёт 80 рублей.
— Всё пошли. – Сказал Крон. – Тоже мне, бизнесмены.
Мы вышли на главную дорогу. Теперь в отряде было трое сталкеров и Долговец со Свободовцем. Хотя двое были из «Чистого неба», но об этом остальным знать не нужно. Солнце к утру освободилось от гнёта свинцовых туч и теперь одаряло эти проклятые земли своим тёплым светом. Мы шли между высоких холмов из мусора. Отдельные его части торчали во все стороны. Впереди шёл Комар, затем Крон, я и Славик и замыкал нашу цепочку Карман.
— Надо тебе, Славик, нормальную кличку дать. – Сказал вдруг Комар.
— Когда я у бандитов был, они сказали, что клички только у лохов. У нормальных людей погоняла. – С умным видом возразил Славик. Я не выдержал и громко захохотал:
— Ну, вообще ты даешь! – Сквозь смех сказал я. – Ума бы побольше этим пацанам. Ты сам вдумайся: кличка — от слова кличут, а погоняло — от слова гоняют. Хочешь, чтобы тебя всю жизнь гоняли — будет тебе, погоняло, а чтобы окликали нужно кличку иметь.
— А я ещё где-то слышал, что клички только у животных бывают.
— Печально, что люди думают, а не вдумываются. Это же очевидно, Слав.
Славик резко остановился и обернулся. Лицо его было тревожно.
— Не называй меня, Слав, пожалуйста. – Попросил он.
— Плохие воспоминания? – Спросил я.
— С чего ты решил так? – Удивился он.
— Ну, просто я вижу здесь единственный вариант.
— Да, ты прав. – Согласился он. – Так меня назвал мой друг, когда на нас напали переодетые Монолитовцы.
— Ничего. Не только у тебя есть плохие воспоминания. – Сказал я.
— Да, пожалуй, ты прав. – Согласился он.
Мы прошли через всю Свалку без приключений. Остановились недалеко от блокпоста «Долга». И хотя Бар – спорная территория, здесь всё равно стоит Долговский пост. Сталкеров они пропускают, а вот Свободовцев сто процентов нет.