— Не бойся. – Сказал я самым спокойным и ласковым своим голосом. Собака перестала рычать и, вильнув хвостом, выбежала вон.
— Разговариваешь с животными?
Я резко повернул голову на звук, отчего в шее неприятно хрустнуло. На стуле, где перед сном я пил чай, сидел человек в лёгкой ветровке грязно-белого цвета и камуфляжных штанах. Ноги были обуты в серые кроссовки. Короткие седые волосы контрастировали с загорелым лицом. На вид ему было около шестидесяти.
— Я тоже, бывает, разговариваю. Говорят это полезно. – Продолжил мужчина.
— Кто вы? – Спросил я, опуская ноги с дивана.
— Я эколог. Изучаю экологию здешних мест. Уже давно тут. После этого, хм… шторма я направился сюда, чтобы узнать, что случилось. – Ответил он после небольшой паузы.
— Я Физик-ядерщик. Это основная специальность. Есть и другие. Я изучаю воздействие радиации на организм человека и способы защиты. Мы ехали с группой, но по пути столкнулись с этим явлением. Выжил я один. А как вы добрались сюда?
Человек немного помолчал, рассматривая помещение:
— Пешком. Ты же тоже добрался. Меня Сергей зовут.
— Очень приятно, Виталий. – Я протянул ему руку, и он крепко пожал её. – Я знаю, что здесь должен быть пункт дезактивации, а судя по замерам, я хватанул где-то дозу.
— Я проверил его. – Ответил Сергей. – Он за дальней дверью, но там радиационный фон большой. Нет смысла туда соваться. Схватишь больше, чем снимешь.
— Не знаете, за периметром есть люди? – Я наконец-то задал терзавший меня вопрос, и затаил дыхания, ожидая ответ.
— Есть, конечно. Чего же им не быть? – Ответил он.
— Так чего же вы не эвакуировались? – Спросил я. На душе заметно полегчало.
— Вот делать больше нечего! Я же учёный. Я должен начать изучать сложившуюся обстановку. И тебе тоже идти не советую. – Последние слова он сказал шёпотом, будто раскрывал какую-то тайну.
— Почему? – Я очень удивился.
— Не знаю, но что-то чувствую. Вот как разберут тебя на опыты. Наше правительство, сам понимаешь, оно такое. Надо переждать пик активности. Дня два-три хотя бы. – Ответил он, и я подумал, что вынужден с ним согласиться.
— О, я хотел спросить. Ты где этот шторм адский пережидал-то? – Спросил Сергей.
— А мы когда его увидели, так и развернулись обратно. А потом двигатель сломался. К нам дедушка подбежал какой-то. Сказал, чтобы мы за ним шли. Он нас привёл через сад к своему дому. В погребе мы и схоронились.
— Это, наверное, был дед Михаил. Куда он потом пошёл?
— В Припять. — Ответил я.
— Вот те на! Ну, у него и раньше странности были. Надеюсь, он знает, что делает. Кстати, — Сергей полез рукой в карман своих штанов, — ты всё-таки физик, может, сможешь кое-что объяснить.
Он достал предмет круглой формы. Это была очень необычная штуковина. И сквозь удивление во сне, моё сталкерское подсознание отрапортовало:
Артефакт «Огненный шар» выводит радиацию. Снижает выносливость.
Предмет был круглой формы, хотя его поверхность была неровная. Чем-то он напоминал Луну. На его поверхности имелись небольшие рваные отверстия разных размеров. Как если снять кожицу у яблока в нескольких местах понемногу. Они открывали красноватые внутренности предмета, походившие на раскалённую лаву. Но Сергей держал предмет и не обжигался. Он поставил диковинку на пол. Она немного полежала, а потом приподнялась над досками на пару сантиметров и начала вращаться, словно миниатюрная копия какой-нибудь планеты. От неё исходил неяркий красноватый свет.
— Она не радиоактивная. – Сказал Сергей. – Я проверял. Но тёплая. Понятия не имею, что она делает. Возьми в руку.
Я осторожно потянулся к загадочному предмету. Провёл ладонью над ним: предмет излучал тепло. Я осторожно положил ладонь сверху, отчего предмет опустился на пол и перестал вращаться. Я поднял его. Навскидку он весил примерно полкило. Поверхность была шершавой. Я с опаской нащупал одно из рваных отверстий, и засунул туда палец. Он ушёл неглубоко, а «лава» на ощупь оказалась похожа на стекло.
— Ну, что скажешь? — Вернул меня в реальность Сергей.
— Восхитительно! – Произнёс я шепотом, отдавая загадочную вещь. – Но по вашему вопросу я ничего сказать не смогу. Понятия не имею, что за силы на него влияют.
— Ладно. – Спокойно ответил Сергей. В его глазах не было разочарования. – Тогда пойдём.
— Куда.
— Пока ко мне домой. Ему посчастливилось выстоять.
Мы ещё немного посидели, наблюдая за диковиной, которую Сергей положил на стол.
— Можно вместо светильника на тумбочку у кровати ставить. – Сказал он, убирая находку. – Нашёл её возле одной из этих ловушек.
***
Я резко проснулся. За окном было всё также темно. Все сталкеры спали. И мои товарищи, и другие ходоки разместились на лежавших здесь матрасах. Только двое сталкеров сидели у костра. Один из них бренчал на гитаре какую-то грустную мелодию. Романтики, тоже мне. Значит, недавно здесь.
Я впервые увидел Учителя во сне. Выходит, вот как оно получилось. Меня оставили в Зоне против моей воли. Значит, не всё так красиво, как я думал. Сейчас я мог бы быть учёным и изучать Зону как профессоры Сахаров и Глядищев, а вместо этого я стал бродягой без прошлого. И кто знает, что было бы для меня лучше.
Я сел и достал ПДА: на экране высветилось 6:50. Ещё очень рано. Спать больше не хотелось, и я решил посидеть здесь. Но постепенно гитарные ритмы, вылетающие из-под пальцев новичка-романтика, начали выносить мой мозг, поэтому я решил пойти в бар. На душе было очень противно, и мне необходимо было отвлечься. Я не решился заткнуть новичка, так как слова могли разбудить сталкеров. А они не любят, когда их будят, ведь самое ценное у сталкера, после его жизни и хабара, это сон. Редко когда удаётся спокойно поспать пяток часов.
На улице было свежо. Мне нравится бродить по Зоне после дождя, когда так свежо и вся радиоактивная пыль прибита к земле. Конечно, если пробиваться через густые кусты или подлесок, то всё приятное тут же улетучивается. Фонарь в гараже перед баром освещал участок дороги. Я зашёл внутрь. В помещении никого не было. Видимо охранник спал. Я прошёл на улицу и завернул в бар. Лампа ярко освещала широко распахнутые двери бункера. Внутри тоже, как и днём, горели лампы дневного света. В своей комнатке охранник смотрел почту в своём ПДА. Увидев меня, он кивнул и продолжил своё занятие. Я спустился в бар. Внутри никого не было, если не считать охранника у двери в покои Бармена. Его самого за стойкой не наблюдалось, поэтому я постучал по столу. Через полминуты пришёл Бармен. Он выглядел заспанным, но, увидев моё лицо, немножко изменился:
— Выпить хочешь? – Спросил он ещё не окрепшим после сна голосом.
— Есть что-нибудь безалкогольное? Что-то не охота мозги портить.
— Могу предложить эксклюзив – чай в пакетиках. – Ответил он.
— Давай. Без сахара. – Ответил я.
— Конечно без сахара. Откуда я тебе сахар здесь найду, только если витаминный батончик могу продать. – Ответил Бармен, отходя к шкафам. И оттуда вдруг спросил. – Кошмар что ли приснился?
— Нет, воспоминания. Вот теперь не знаю, что с ними делать. – Ответил я.
Бармен налил в кружку дымящийся чай, и поставил на стойку:
— Просто забудь.
— Как? Я же только их вспомнил. – Ответил я.
— А раньше что, не знал о них? – Удивился Бармен.
Я подул на чай и ответил.
— Не знал. Не помнил, точнее. Не представлял, что всё было именно так.
— Я знаю много сталкеров, у которых есть провалы в памяти. Это нормально для Зоны. Возможно, она «подтирает» участки памяти у некоторых людей, но для чего? Этого не знает никто. Даже Болотный Доктор. Воистину, неисповедимы дела Зоны.