— Неужели там уже выход? – Спросил Славик.
— Размечтался. Наверное, это что-то типа шлюзовой камеры, как в бункере у учёных. – Предположил Крон.
— Нет, там дырочки есть и вентиляция, а тут глухо всё. – Категорично заявил Карман.
— Ты был в бункере у учёных? – Удивился Крон.
— Конечно, был. Мы сотрудничаем с ними. – Ответил Свободовец.
— Анархисты сотрудничают с учёными. Это похоже на бред. – Крон был крайне удивлён и разозлён одновременно.
— Эй, мы может и анархисты, но не во всех отношениях. Это наш стиль жизни, а цели «Свободы» — это не цели анархии, хоть она и мать порядка. Мы хотим открыть людям правду о Зоне, и открыто изучать её.
— Я знаю ваши цели. Они просто смешны. – Крон начал говорить спокойно, и от его спокойствия у меня мурашки пробежали. – Зону надо уничтожить.
— Зону не надо уничтожать. Раз появилась, значит, она нам нужна. В мире ничего просто так не появляется. Может, с помощью неё мы сможем решить какие-то глобальные проблемы: голод, глобальное потепление, топливный кризис. – Ответил Карман.
— Конечно, с помощью Зоны можно решить эти проблемы. Если три миллиарда людей пустить на фарш в аномалии. – Сказал Долговец.
— А может нужно просто найти способ уживаться с ней, а не строить наполеоновских планов? – Вмешался я, опасаясь, что сейчас начнётся пальба.
— Ты встаёшь на его сторону? – Спросил Крон, жестом указывая на Свободовца.
— Я не на чьей стороне. Я просто считаю, что с Зоной нужно для начала научиться сосуществовать. А потом решать, что делать дальше: искать способы уничтожения, или способы решения наших насущных проблем.
— А может нам лучше продолжить поиски Юли, для начала? – Предложил Комар.
— Я согласен. – Сказал Славик. Крон и Карман глубоко в душе понимали, что этот разговор ни к чему не приведёт и спорить дальше нет смысла, но никто не хотел отступить.
— Потом поспорите. – Мягко сказал Комар. – Или вы забыли, что находитесь, чёрт знает где. Мне лично не терпится глотнуть свежего воздуха.
Мы свернули спор и направились ко второй двери. Она была с поворотным колесом вместо обычной ручки. Крон подёргал её, а затем с силой повернул колесо против часовой стрелки. Послышался шипящий звук, как если в банку с соленьями пустить воздух. Дверь открылась, и впереди показался ещё один отрезок с такой же дверью в конце. Этот был в два раза длиннее.
— Что за шутки? – Спросил Комар.
— Может усиленная защита. Никому не хочется, чтобы всякие твари вырвались в город. – Предположил Славик.
— В лифте нет охранных систем. Я выбрался спокойно, только пару досок выбил, которые загораживали проход. – Возразил я. – Смысл тогда здесь ставить защиту?
— Не знаю. – Пожал плечами Славик.
Мы уже прошли несколько подобных тамбуров, как вдруг Комар, который теперь шёл первым сказал:
— Эй, мужики, идите-ка сюда.
— Вот это да! Граффити обкуренных учёных! Блин, красиво нарисовано! – Сказал Карман, шедший вторым.
— Что за чушь ты несёшь? – Презрительно сказал Долговец, но осёкся.
Я подошёл к месту, где столпился весь отряд и буквально остолбенел. На правой стене красной краской была нарисована лошадь, стоящая на задних копытах. Рисунок нельзя было назвать шедевром. Он был выполнен, скорее в схематичном стиле. Как будто по трафарету: минимум округлых линий. Всё прямо и чётко. Но выглядело красиво.
— Что за муть тут творится! – Сказал Долговец, делая снимок на ПДА.
— Надо пощупать, чем это нарисовано. – Сказал Комар и протянул руку. Но я резко перехватил её.
— Не трогай! – Словно уж, прошипел я.
— Комбез, расслабься. – Он с силой выдернул свою руку. – Это не аномалия.
— Толстые стены порою пусты.
Чёрствые склепы скрывают так много.
Если проблемы тебе не нужны.
Не спи там, где лошадь горцует под боком.
Сон сей, забыт уж, и вновь ты встаёшь.
Но смерти причину своей не поймёшь.
Коварный хитрец проживает здесь сроком.
Он есть самец и с ним самка под боком.
Коснешься стены, и пронзит пальцы током…
— Сказав это, я внимательно посмотрел на остальных.
— Что за шаманские бредни? – Спросил Комар. – Я, конечно, уважаю сталкеров-шаманов и тебя, но это уже переходит границу.
— Это пророчество или предостережение. – Сказал я.
— Комбез, это бред. – Сказал Комар. – Не знаю, где ты прочитал это, но это явно ничего не значит.
Он снял перчатку и провёл рукой по стене. Ничего не произошло, но я приготовил оружие.
— Видишь, ничего нет. Ты наверно переволновался просто. – Сказал он спокойно. Однако за его спиной кое-что происходило. Стена начала выпирать наружу, как пузырь. Я быстро переместился и толкнул всех к следующей двери. Когда стена коснулась Комара, он даже подпрыгнул. Мы уже стояли за переборкой и держали дверь. Кусок стены взорвался, осыпав коридор бетонным крошевом. Друг обернулся к стене и попятился назад. Из образовавшейся дыры выпрыгнула тварь. Сходства с химерой были налицо. Однако имелось одно отличие: по телу этой твари постоянно пробегали электрические разряды. Комар выпустил всю обойму в зверя, но пули просто сгорели при прикосновении к коже.
— Матерь Божья! — Крикнул Карман и захлопнул дверь, а затем яростно завертел запирающим колесом. В небольшом окошке я увидел, как тварь взяла сталкера лапой, одновременно откусывая ему голову. Он даже не сопротивлялся, потому что потерял сознание от удара током.
— Комар! – Закричал я. – Отпусти его сволочь мутантская!!
Я заколотил в дверь и уже хотел открыть, как вдруг, химера посмотрела на меня. По одной из её морд стекала кровь. Вторая пара глаз смотрела в сторону. Я застыл на месте, не в силах сказать ни слова. В её глазах я не увидел вселенской ненависти к людям, жажды чужой смерти или чего-то подобного. В них был страх. Почти такой же, как в глазах уже умершего Комара, но в сто раз сильнее. Она боялась нас, боялась этой лаборатории. Я увидел в этом исчадии ада маленького зверька, которого непрестанно мучили опытами, а потом заживо замуровали в стене, оставляя до лучших времён. Это был страх жертвы перед маньяком-убийцей.
Тварь взревела, и электричество от её тела разошлось во все стороны. Бросив сталкера, тварь одним ударом своего корпуса вышибла дверь, ведущую к лифтам. Вмиг погас свет. Кто-то включил фонарик, но я уже плохо соображал. Нащупал стену и сполз по ней, положив голову на колени. Стоны и вопли твари, звук вышибаемых дверей ещё продолжался, но я этого не слышал. Я погрузился во тьму.
Очнулся я от сильного толчка в бок. Открыл глаза и посмотрел вокруг, постепенно вспоминая, что произошло. Рядом со мной сидел Карман.
— Ты как, в порядке? – Спросил он озабоченно.
— Уже лучше. – Сказал я хриплым голосом. – Надо было сообщить ему, что эти слова сказала Юля незадолго до нашего похода.
— Это Юля сказала? – Удивился Карман. – Я, честно признаться, тоже подумал, что это бред.
— Я виноват. Должен был сообщить вам об этом ещё в Баре. Или хотя бы ему. – Сказал я, снимая рюкзак.
— Нет, ты не виноват. Ты не мог всё предусмотреть. – Сказал он спокойно. – Ребята, садитесь. Сейчас идти нельзя.
Славик и Долговец присели у той стены. Я ещё порылся в рюкзаке, но не найдя искомого обратился к Свободовцу:
— Водка есть?
— Думаешь нужно? Насколько мне известно, ты не часто пьёшь. – Сказал Карман.
— Это тот редкий случай, когда необходимо. – Сказал я всё ещё хрипловато, доставая флягу с водой. Свободовец протянул мне бутылку. Я свинтил крышку и приложился к ней. Сделав несколько глотков, отдал бутыль обратно. Я сморщился и шумно выдохнул. Раньше мне нечасто приходилось пить водку с горла в таких количествах, но теперь мне было наплевать на всё, что я делал раньше. Я отхлебнул воды из фляги.
— Какого лысого я ему ничего не сказал! – Рявкнул я. Славик даже подпрыгнул.
— Ты не мог знать, что эта тварь будет здесь. – Сказал Крон. Он принял бутылку у Свободовца и отхлебнул. Я впервые видел, как они берут что-то друг у друга. Меня это зрелище на какой-то миг отвлекло от мрачных мыслей. Хотя перед смертью, перед Зоной все равны: и Долговец, и Свободовец, и Чистонебовец.