Лин чувствовала, с каким трудом ему даётся этот рассказ, и несильно сжала его шершавую ладонь, пытаясь выказать молчаливую поддержку.
— Она не успела далеко улететь. Байрирон, демон огня, настиг её на полпути к особняку. Когда отец заметил пропажу и поднял тревогу, было уже слишком поздно. Они нашли лишь их обугленные останки где-то на крыше одного из обшарпанных зданий, — отрешённым голосом закончил свой рассказ Сэмюэль.
— Мне так жаль, Сэмюэль… — прошептала Лин, вновь повернувшись к нему лицом.
— Я всё думаю, почему же отец не остановил её, когда она собиралась лететь ко мне? Сейчас она была бы жива. Дня не проходит, чтобы я не винил себя. После её смерти я долго приходил в себя, даже взял её фамилию, чтобы навсегда сохранить рядом с собой частичку её. Знаешь, в какой-то момент я возненавидел и орден и членов Конгрегации, мечтая о том, чтобы они все исчезли. Просто взяли и испарились в один момент вместе со всеми демонами. Я был бы только рад этому. — Он горько рассмеялся. — Я даже хотел перевестись в орден Нью-Йорка, но Дерби каким-то чудом уговорил меня остаться здесь.
В полумраке комнаты голубым огнём полыхнули его глаза. В них плескалось столько невысказанной боли, отчаяния и вины.
— Именно после её смерти я поклялся себе, что у меня никогда не будет семьи. Никогда! Я не хочу, чтобы с теми, кто мне дорог, произошло тоже, что случилось с матерью, — вглядываясь в её лицо, произнёс Сэм. — Ты понимаешь меня, Лин? Ты понимаешь, что я хочу сказать? — Он прижался лбом к её лбу. Ей показалось, что у него горячка. Его дыхание сделалось прерывистым. — Если с тобой вдруг что-то случиться!..
Она всё понимала. Вся его ледяная отчуждённость, а порой грубые слова, были вызваны желанием отгородиться от неё каменной стеной, оттолкнуть её из боязни привязаться. И тот поцелуй, что он так внезапно прервал…
— Но Сэмюэль, послушай!.. — попыталась возразить она, но он оборвал её на полуслове, приложив палец к губам.
— Ч-ч-ч! — Его горячее дыхание коснулось её щеки. — Я знаю, о чём говорю, Лин. Жизнь последователей ордена редко бывает долгой и безоблачной. Я видел, как мучилась моя мать, каждый день, разрываясь между любовью к отцу и страхом за наши жизни. А ты… Ты заслуживаешь большего, Лин.
— Сэмюэль, наши жизни теперь тесно переплетены, хочешь ты того или нет. И в любой момент моя жизнь может оборваться, так же как и твоя, даже если тебя не будет рядом. Я не знаю, что меня ждёт завтра. Я не знаю, что будет, когда я попытаюсь закрыть врата в наш мир. Может, я умру в тот миг? — сказала Лин. — Моё будущее туманно и размыто. И столь же непредсказуемо, как и твоё, Сэмюэль.
— Я боюсь за тебя, Лин, — выдохнул он ей в лицо.
Горячее дыхание опалило её губы.
— Не нужно бояться, Сэмюэль, — прошептала она ему в унисон, проведя ладонью по его щеке. — Лучше поговори с отцом. Помирись с ним. Он переживает. Ему так же больно, как и тебе. Я видела это в его глазах.
— Ты сейчас говоришь, совсем как Дерби! — проворчал Сэмюэль.
— Сэмюэль, просто мы волнуемся за тебя, — сказала Лин, вглядываясь в его лицо. В полумраке комнаты оно казалось угрюмым.
Сэмюэль молчал. Молчал долго, и Лин решила, что он ей не ответит вовсе.