Неожиданно на небосклоне, окутанном туманной дымкой, что-то промелькнуло, вынуждая Лин поднять взгляд к чернильному небу. Даже на расстоянии Лин слышала бешеный сердечный ритм, издаваемый живым существом, что приближалось к ней по воздуху.
В прохладной тишине ночи послышался шелест крыльев, а спустя пару секунд на землю опустилась горгулья. Кажется, Лин знала эту горгулью.
И впрямь знала. Абель.
Стоило только Абелю коснуться своими мощными лапами грязной промокшей земли, в тот же миг с его спины кто-то ловко спрыгнул и бросился в сторону Лин. От резких движения полы чёрного пальто разлетались в разные стороны, тёмные волосы сделались влажными от дождя и липли к лицу, голубые глаза лихорадочно блестели.
— Лин! — послышался такой знакомый голос, пока мужчина стремительно приближаться к ней.
Где-то на задворках её поглощённого могуществом сознания мелькнула мысль, что она знает его.
«Сэмюэль, — услужливо подсказал холодный рассудок. — Это Сэмюэль. Когда-то ты любила его. Давно. В прошлой жизни».
Она равнодушно разглядывала его лицо и не могла считать эмоции, застывшие на нём. Что же там было? Волнение? Беспокойство? Может, страх?
Впрочем, это всё пустое.
Теперь Лин не видела между ними ровным счётом никакой разницы. Все прежние желания теперь казались ей глупыми и никчёмными. Она не ощущала ничего, кроме всеобъемлющей жажды повелевать. Этот мир принадлежит ей. Теперь она будет распоряжаться им, и все склоняться перед ней. Иначе…
— Лин! — снова завопил Сэмюэль, пытаясь добраться до неё. — Лин! Остановись! Это ведь не ты!
Мысленно она соорудила невидимую преграду, и теперь молодой мужчина не мог подойти к ней ближе. Он резко остановился, словно упёрся в стену, внезапно появившуюся у него на пути.
— Лин! Пожалуйста! — взмолился он, силясь прорвать этот невидимый барьер.
Лин устало вздохнула. Зря старается. Ему не справиться с её силой. Никому теперь не одолеть её. Но следует отдать ему должное. Он старался изо всех сил.
Тишину улицы неожиданно прорезал надменный смех, а из-за спины Лин появился мужчина в чёрных одеждах. Тёмные волосы обрамляли его красивое лицо. Пронзительные синие глаза, так похожие на глаза самой Лин, смотрели холодно. Ленивая улыбка покоилась на его чувственных губах. Неторопливо приближаясь, он не сводил с Лин взгляда.
— Пора, Кейтлин, — услышала она его тягучий бархатистый голос. — Ты должна открыть врата.
Лин кивнула.
— Лин! — вновь позвал Сэмюэль, обезумевшим взглядом уставившись на неё. Он рвался к ней, но невидимый барьер сдерживал его. — Что ты делаешь? Лин, не надо! Не слушай его!
Синие глаза мужчины зловеще сузились, когда он взглянул на Сэмюэля.
— А он почему до сих пор жив? Он должен умереть, Кейтлин. Все последователи ордена должны исчезнуть, — зашелестел мужской бархатистый голос, пробираясь к ней под кожу. — Они представляют для нас опасность. Ты должна защитить свою семью, Кейтлин.
— Я знаю, Виктор, — ответила Лин, переведя хищный взгляд красных глаз на Сэмюэля.
Ни один мускул не дрогнул на её лице.
— Лин, не слушай его! Лин, вспомни меня! Вспомни меня!
Мужчина ухмыльнулся словам Сэмюэля, а Лин лишь наблюдала за его жалкими попытками прорваться сквозь барьер.
— Я помню тебя, Сэмюэль Калхано, — безучастно ответила она ему. Его лицо болезненно дёрнулось после её слов. — Но той девушки, к которой ты обращаешься, больше нет. Она исчезла и никогда не вернётся.
— Нет! Лин, ты не должна так говорить! Моя Лин не могла никуда исчезнуть! Посмотри на меня! Вспомни меня! Прошу! — умолял он, не имея возможности приблизиться к ней. Его ботинки уже по щиколотку утопали в вязкой грязи.
— Зря стараешься, глупец! Она больше не принадлежит тебе, — усмехнулся Виктор, разглядывая свои ногти, словно сейчас это было самым важным. — Нам пора, Кейтлин. Он меня порядком утомил.
Лин кивнула, переведя безразличный взгляд на Сэмюэля. Невидимая преграда под его пальцами рассеялась точно дым, а затем послышался тихий треск, словно кто-то одним резким движением переломил связку сухих прутьев. Ошеломлённый Сэмюэль, что ещё секунду назад стоял на ногах, точно подкошенный, неожиданно рухнул вниз. Его голубые глаза, в которых всего на долю мига промелькнуло неверие, закатились. Дыхание прервалось. Сердце замедлило свой бешеный ритм, пока, наконец, совсем не остановилось. Он был мёртв.