И увидела, как в тьме проступают оранжевые полоски. Корешки книг. Сейчас Марта словно смотрела на них сквозь окуляр тепловизора. Некоторые сияли ярко, даже хотелось прищурить глаза — и как прищуришь, когда видишь все это сквозь веки? Попадались и другие — те пылали ровным, спокойным светом или едва мерцали — но больше всего было темных, мертвых книг. Тех, которые никто не снимал из полок уже очень давно. Тех, что перестали интересовать читателей — если вообще когда-то интересовали.
Все вместе они складывались в призрачный трехмерный узор, и в другой раз Марта с удовольствием бы им полюбовалась. Но сейчас она лишь улыбнулась, свирепо, с вызовом — столько лет вы никому не были нужны, ну же, принесите для многообразия пользу, вот вам последний шанс перед тем, как вас бросят в костер и превратят из пищи для ума на поживу горгонитовым уродищам.
Она трижды бесшумно сплеснула в ладони и повернулась по часовой стрелке, потом — притопнула ногой, словно хотела притрамбовать старый, вздутый волнами линолеум.
Спроси кто, Марта не объяснила бы толком, зачем все это делает. Просто знала: только это может сработать.
Так она и двигалась: три всплеска, разворот, два притопа, разворот, три всплеска. Книги вокруг молчали, лишь несколько самых бледных окончательно угасли.
Она почти завершила полный поворот, когда услышала шаги. Сначала решила: Виктор — но нет, судя по голосам, это были цынгане. Закончили перекур и заявились за следующей порцией. Люди работают, прохлаждаться ишь некогда, план у них.
Марта мысленно выругалась, из-за этого сбилась с ритма, сначала повернулась, лишь потом вплеснула в ладони — и плеснула, курица безголовая, что было мочи, цынгане, наверное, услышали, а потом — что уж терять? — и притопнула от души. На миг ей показалось, что во все стороны словно круги по воде, расходятся волны тишины. Смолк сверчок, перестали орать дети за окном, не сигналил мусоровоз, пнучись кормой в узкий просвет арки. Даже цынгане, что громко обсуждая, сколько будут платить за работу в каких-то вновь созданных патрулях — притихли.
Потом что-то тихо-тихонечко зашуршало у Марты за спиной, она обернулась, но недостаточно быстро — лишь увидела, как по ряду книг прошла волна, словно судорога под шкурой огромного зверя. Тоненький, неприметный томик не удержался на полке и полетел вниз, просто под ноги цынганам.
Господин Трюцшлер, щурясь от яркого света, ступил сквозь дверной проем и стал на распахнутый разворот.
— Вот — бросил через плечо своим напарникам — смотрите, воспитание — оно таки действует. Правда? — вернулся он к Марте — А сначала делала вид, что не врубаешься. Вместо уроков слонялась черте-где. А теперь пожалуйте: в воскресенье в библиотеке сидит — сказал он цынганам — учит уроки. Еще и Бенедикту моему мозг вправила, тоже сегодня взялся за учебу, из комнаты не взлезает. А все почему? Надо уметь найти подход к каждому. Если каждый будет стараться, и бардака такого на улицах не будет. И патрули не понадобятся.
Господин Трюцшлер делился мудростью, не слишком проникаясь тем, слушают его или нет. Сегодня ради разнообразия от него пахло не выпивкой, а лекарствами что ли — резкий, аптечный запах разливался в воздухе, и Марта едва удержалась, чтобы не чихнуть.
Остальные цынгане молча собирали книги, один потянулся к затоптанному Трюцшлером томику, но Марта была куда ловчее. Бородатый дядька с мешками под глазами и сломанным носом глядел на нее, Марта держала книгу крепко, сама смотря ему в глаза. Бородач фыркнув улыбнулся и ухватил другой, более толстый том.
— …с другой стороны — рассуждал господин Трюцшлер — порядок — он везде нужен. И если люди ночью будут спать, а не слоняться черте-где — от этого все только выигрывают. Плюс, честному человеку будет где денежку заработать, она ж лишней то не бывает.
Если бы ты захлопнул, наконец, свою пасть подумала Марта, оно бы тоже было не лишним.
Но менее всего ей хотелось сейчас с ним спорить. Тем более — озвучивать вслух свои желания: покорнейше благодарим, и прошлого раза хватило с лихвой.
Она вышла в читальный зал, держа книгу так, чтобы не заметила библиотекарша. Увидела в окне Виктора: он шагал улицей туда-сюда и с кем-то разговаривал по мобилке. Взгляд его был рассеян, Виктор кивал, иногда сдержанно отвечал, супился. Хорошо хоть в этот раз куртку накинул, ветер там дул неслабый, простудиться — проще простого.
— Так что с «Давнесловом»? — напомнила библиотекарша.
— Сейчас, минут двадцать — и отдам.
Марта пристроила свою добычу за кипой журнальных подшивок, посмотрела, наконец, на обложку. «Компактные поселения в околицах Нижнего Ортынска: генезис, развитие, проблемы интеграции».