Марта в ответ пожала плечами и вернулась к изучению ремешка. На одном его конце был тусклый карабинчик, на другом — петля. Все вместе напоминало поводок, не хватало лишь ошейника.
И что бы все это должно было значить? Намек, мол, жить без тебя не могу? — или пойди удавись?
Она свернула артефакт и положила в сумку — потом разберемся. Попробовала слушать госпожу Форниц. Было ясно, что, хотя гравитационные волны все-таки существуют, в вопросах на выпускных их не будет. С другой стороны, вдруг физичка устроит блиц-опрос, у нее это на раз-два, если под настроение.
Марта словно в воду смотрела — ближе до конца госпожа Форниц предложила вытянуть чистые листочки и ответить «на несколько простых вопросов». Воцарился беспокойство, которое постепенно переходило в панику — ситуацию спас лишь такой себе лысеющий, пышноусый человечище, который постучал в двери и сообщил:
— Господин Панасырь передал вашу записку о «неотложном деле». Надеюсь, это срочно, госпожа Форниц.
Марта не сразу и поняла, что перед ними — господин Вакенродер собственной персоной. Обычно величественный и властный, сегодня директор смахивал на старую, больную собаку. Взгляд у него был тускл, глаза слезились, левая рука время от времени поглаживала отворот пиджака, в правой он сжимал свой кожаный портфель. И говорил господин Вакенродер не густым басом, его голос доносился словно из сломанного радиоприемника.
Впрочем, физичка ничего из этого не заметила.
— Господин Вакенродер — сказала она — я уже объясняла господину Панасырю: есть вещи недопустимые. Если мы хотим, чтобы премьера «Возвращение Королевы» состоялась именно к празднику, нам следует пересмотреть отношение к репетициям. Мы не можем работать «в каком-то классе», как любезно предложил мне господин Панасырь. Это искусство, господин Вакенродер, и как любое искусство…
В глазах директора на миг промелькнуло что-то, напоминавшее бывшего Вакенродера. Он сбросил руку:
— Госпожа Форниц, все это мы с вами обсудим в другой раз и не при детях. Ваше представление — безусловно, важная часть будущих празднований, но, знаете, у нас здесь появились более серьезные проблемы. После звонка ожидаю вас в учительской, на общем совещании.
Прежде чем физичка успела дать ему достойный ответ, господин Вакенродер повернулся к классу и сообщил, что спортзал с сегодняшнего дня опечатан. Все занятия будут происходить на сцене, будьте добры не опаздывать.
— А переодеваться где? — спросил Ушастый Клаус.
— В туалетах — отрубил директор — это временная мера, вскоре что-то придумаем. Ожидаю от всех вас понимания. Госпожа Форниц, не буду больше тратить попусту ваше время — кивнул он физичке и вышел.
На перерыве самые любознательные, ясное дело, решили, что давно не любовались картинами, которые висели в коридоре возле учительской. Марта же решила быть выше от этих низкодуховных порывов и отправилась в столовую. По пути получила смску: «Вас понял:). Центр вакцинации благодарит за оказанную помощь :)))»! — и ответила смайликом. Больше ничего написать не успела, поскольку ее догнал Чистюля.
— Гармоничное питание — залог здоровья! — возгласил он, когда они устроились за столом. Схватил верхний бутерброд из судка и улыбаясь заработал челюстью. Правда, в ответ протянул Марте грушу.
— Слушай — сказал — я едва не забыл, Стеф отвлек. Второй вопрос. Чего хотела, Баумгертнер? Я в мобилу утром заглянул — там от тебя пропущенных звонков штук десять.
— Проснулся — пробурчала Марта — На фига она тебе вообще, если ты ее вырубаешь?
— Человеку, знаешь, иногда полезно побыть одному. Подумать о разных вещах, переосмыслить.
— Темнишь, Чистюля. Хорошо, не хочешь говорить — не надо. Я к тебе вообще-то по делу. Ты когда собираешься к прабабке?
— Да вроде послезавтра — он нахмурился — только не начинай опять о поисках на поле! Ничего мы там не найдем. Куда бы те кости не девались, как по мне, так даже лучше. Пусть егеря себе головы сушат, тебе собственных проблем мало?
Марта отмахнулась:
— Без нервов, Трюцшлер. Исчезли так исчезли. Я хочу поговорить с твоей прабабкой.
— Это еще зачем? В смысле — я не против, но она типа не самая интересная собеседница. Вообще, если хочешь знать мое мнение, у нее крыша немного того. И всегда была. Мать ее любит, присматривает за ней — ну, когда-то давно она матери очень помогла, я в подробности не вдавался, это было еще до моего рождения. Она, если честно, не совсем моя прабабка. Это мне в детстве так объясняли, чтобы не усложнять…