Стефан-Николай упал в кресло и возвел руки:
— Сдаюсь! Чистюля, ты был прав. Эту стену ничем не пробить.
— Марта, им не нужно будет брать штурмом забор — сказал Бен. Говорил он медленно, словно обращался к трехлетнему ребенку — И собак обезвреживать не придется. На фига, если есть ты и твоя мачеха?
— Я даже не о том — отмахнулся Стеф — Это все пустяки. У меня пока что, знаешь, в подъезде гарью не попахивает, преимущественно — кошачьей мочой. Ну и наши законопослушные граждане просто так на женщин и девушек вряд ли будут нападать. В крайнем случае попробуют запугать.
— Ха! А ты спроси ее о поводке!
Пришлось доставать и показывать. Стефан-Николай, впрочем, не проникся.
— Поводок и поводок. Может, намекали, а может, у кого-то детство в заднице играет. Я о другом, поймите вы наконец! Тот первый сон, о площади — Марта, ты где-то когда-то читала о чем-то таком? А ты, Чистюля? А может, слышали? Ну вот, чтобы в разговоре случайном — типа, так и так, наши доблестные «отправленные» возвращаются из-за реки не всегда целыми и даже не всегда живыми. Только, мол, это ужасно секретная тайна, просто государственного значения, никому рассказывать нельзя. Слышали? А о том, что глава нашего благословенного государства, господин Киноварь, пусть славится имя его на веки вечные — знает обо всем этом? Что все это, собственно, происходит с его ведома и согласия? Что господин Киноварь лично делает невозможное и возвращает мертвых к жизни… или, точнее — нежизни, но это уже, конечно, детали.
Он смолк — и ни Бен, ни Марта не сказали ни одного слова. Было слышно, как за гаражами о чем-то ссорятся госпожа Брюкнер из госпожа Кюхнау, и дядюшка Костас пытается их развести, но лишь только разжигает. Где-то каркали вороны. Этажом выше из раскрытой форточки диктор сообщал городу и миру последние незавидные новости из тридевятых королевств.
— Знаешь, что я сделал, когда понял все это? — Стеф невесело улыбнулся — Я стер к чертовой матери аккаунт, с которого заходил на все три форума.
Никто не захотел уточнить, о которых трех идет речь.
— Блин — сказал Чистюля — я вообще-то об этом сне с площадью был не в курсе.
— Ну прости. Если хочешь, еще не поздно встать и выйти. И сделаем вид, что разговора не было.
Чистюля выдал губами неприличный звук и демонстративно скрестил руки на груди:
— Дать бы тебе по роже за безосновательные подозрения, граничащие с обидой. Но на первый раз прощаю.
Стеф коротко кивнул, мол, принято к сведению.
— Словом, я прикинул и решил: все не так уж плохо. Эти трое не из говорливых, личную переписку я стер вместе с аккаунтом, кэш почистил, о существовании друг друга они не знают. И если твой отец не умудрится показать людям что-то настолько же опасное, может, и пронесет. Но лучше бы не рисковать. Это же даже не компетенция егерей, Марта. Если о снах узнают те, кто заботится, чтобы некоторые тайны так и оставались тайнами… — он кивнул на поводок — Сомневаюсь, что они будут размениваться на безделушки вроде этой.
— Ну прекрасно, нет — Чистюля опять соскочил со стола и в этот раз таки сбросил чайник. Марта молча указала ему в угол, где лежала тряпка — А конструктив — уточнил он, промокая лужу — конструктив в чем? Предлагаешь пойти на кладбище и попросить: господин Баумгертнер, прекратите разбрасываться снами государственного значения, так как пострадают невинные люди?
— Звучит обнадеживающе, но вряд ли это от него зависит — да, Марта?
Марта поднялась, налила новую порцию и опять включила чайник.
— Не знаю — сказала — от чего это зависит. Но попробую выяснить.
Если, конечно, отец включит мобильный. Или — тогда уже завтра, заехать к нему после Инкубатора.
Вот черт, догадалась она, если Инкубатор — выходит, опять Штоц. А он железно требовал: заявиться с отцом в понедельник или вторник, не позже. Сегодня при ребятах отморозился, «когда будет удобно, пусть приходит», ага, но при этом — «лучше бы не затягивать». И поторопился, заметьте, к Бударе.
И что делать?! С кем посоветоваться? У Виктора своих проблем хватает. Втягивать Стефа с Беном еще в эту историю? Поговорить откровенно с Элизой?
Ладно, решила она, утро вечера мудренее. Выдумаю что-то, солгу. Или таки сходим; в итоге, большое дело — наведаться к Штоцу! Не съест же он нас.
Домой она пришла поздно: пока навели порядок, пока обсудили еще раз план действий. Собственно, плана как такового не было, «держать нос по ветру и не подставляться» планом не назовешь. А, так, и ежедневно обмениваться новостями — это если будут новости.