Ниточки дыма потянулись из змеиной шейки, уплотнились, стали похожи на ветки, корень, на щупальца. Проскользнули в глаза, ноздри, уши каждого из ветеранов, затуманили взгляды.
Шумели деревья под ветром. Трещали в огне соломенные крыши домов. Кричали, сгорая в хлевах, коровы. Молчали тела, висевшие вдоль дороги.
Марта играла, играла…
Часть третья
Под самим носом
Глава 10. Крапивное семя
— И дальше что? — спросил Чистюля — Конец этим бессмысленным снам?
Они сидели в маршрутке и только что выехали за пределы города. Трясло здесь адски, их с Чистюлей время от времени бросало друг на друга, он каждый раз очень трогательно краснел, пытался как-то нейтральнее пристроить руки — и тарахтел без умолку, на них уже весь салон оглядывался.
А все почему? Потому что после уроков едва успели на рейс, и свободными были только самые тряские задние места.
— Но знаешь, так даже лучше, как по мне. Ты молодчина, что догадалась. Не знаю, как это у тебя вышло — в смысле, сыграть на флейте, ты же ни в какие музшколы не ходила — но молодчина. Сейчас всякая фигня творится, потому лучше, ну, не высовываться. Ого, гляди, это они что, типа дорогу собираются перекрывать?!
Марта посмотрела из-за его плеча. У обочины стояли егерские «барсуки» и какой-то фургончик без окон, из фургончика выгружали краснее-белые секции с люминесцентными знаками. Лица у егерей были сосредоточены и злы; впрочем, у обычных работников в спецовках тоже. Рядом сидели, вывалив мясистые языки, три собаки — смотрели прямо перед собой вывалив языки, а слюна скапывала на асфальт.
Маршрутка притормозила, и один из егерей — судя по форме, главный — поглядел на водителя и сделал даже не знак, намек на него — водитель крякнул и газанул.
— Возьми, например — вел дальше Чистюля, которого все это ничуть не поразило — возьми эту мутку с ошейниками. Совсем шизанулись. Я слышал, вчера в Дроздовском поймали одного беднягу, у него типа кто-то из предков вроде как из-за реки. Так нацепили на голову намордник и гнали проспектом, пока не вмешались егеря. А если бы не вмешались…
— Было бы как с Лукой — сказала Марта.
— Да нет, что ты! Ты не сравнивай: Луку до полусмерти избили все-таки, а эти так, типа припугнуть. Ничего такого они не хотели.
— Что же это я. Ну, конечно же, не хотели.
Чистюля покраснел еще больше, хотя, казалось бы, куда уже больше.
— Тьфу ты, я не о том хотел. Козлы они, конечно. Просто, когда Гюнтер рассказывает… ну, оно совсем по-другому звучит. Прости.
— Ты общаешься с Гюнтером?
Чистюля отрывисто кивнул.
— Общался. Он в последнее время со своими в онлайне безвылазно сидит. Приглашали меня несколько раз в рейды: я же, типа, с прокачанным персом, не хиляк какой-то. Полезный член команды.
— И ты пошел.
— Вообще-то я завязал, но они так упрашивали. И на вид оно полностью норм выглядело: солидная часть, народ вроде не чужой. Я думал, будем один из василисковых астероидов потрошить. А они зачем-то ломанулись на село, причем нейтральное. Я решил, ну, ошиблись. Или хотели отработать тактику: окружение, зачистка, ну, чтобы потом астероид потрошить. Слушай — воскликнул он — я же правда не знал! И было это, ну, до всего.
— До чего именно? — уточнила Марта.
— Да еще на прошлой неделе. Первый рейд — а потом сразу второй. Я думал, теперь точно на астероид. А они зашли в город, в торговый город, который вообще-то по неписаным законами вне любых разборок… зашли и вынесли на фиг всех, чьи дома были обозначены…
— Дай угадаю: знаком намордника.
— Нет, там другое было: словно нижняя часть «Ж» — ну и справа, где линии сходятся, еще такая черточка — Чистюля пальцем начертил на ладони знак — Я у Гюнтера спросил потом, но он засмеялся и сказал, что это онлайновка, там легче упрощенно рисовать. А вообще это страус. Страус, засунувший голову в песок.
— И ты только тогда догадался, что к чему.
Чистюля вздохнул и дернул плечом.
— Честно? Я и тогда не очень. Просто решил: ну их к чертовой матери! Страус, это вроде символ тех, кто хочет оставаться над битвой, моя хата скраю, обе стороны мол хороши.
— Я видела такой знак несколько дней назад — вспомнила Марта — на остановке, у завода удобрений. Еще удивилась тогда.
— И я значки уже видел, со страусом. Носят на свитерах или сумках. Лепят, или наклейки на ноуты. Многих вся эта хрень достала: политика, война, смур весь этот. И они словно заявляют: мы за мир и взаимопонимание. Эй! — позвал он — эй, остановите, просили же — возле Рысян! Тьфу, блин, теперь возвращаться.