Они десантировались из маршрутки и пошли вдоль поля. На этом участке пшеницу так и не убрали, она стояла черная и сгнившая, когда веяло ветром, раздавалось вкрадчивое шуршание и казалось, кто-то ходит там, в глубине. Кто-то, кто потерялся и не способен отыскать выход.
Некоторое время шли молча, Марта удобнее перехватила сумку — тяжелую из-за конспектов и, главное, книги, которую на ДН подарил ей Чистюля. «Магия, колдовство и беседы с умершими в античности: документы и свидетельства». Очень интересное чтиво, Чистюля, видимо, и сам не подозревал, насколько.
— Слушай — сказал он неожиданно — ты не думай. Я с Гюнтером и остальными… Словом, я удалил аккаунт. Сразу после того случая.
— Симпатизируешь страусам?
— Блин, вот почему ты всегда так? Попробуй поговори с тобой о чем-то. Страусы… жаль они, конечно, не вопрос. И Гюнтер отморозком оказался. Только…
— Или — или — заметила Марта спокойно — Без никаких «только», Чистюля.
— Дослушай же наконец! — взорвался он — Гюнтер — что Гюнтер?! Ну да, они планировали настоящие рейды. Думаю, уже и устраивают потихоньку, хотя тот случай вчерашний — не их рук дело, сто пудов. В том и суть, Марта! Не их — а похоже один в один!
— Сволочи хватает — отрубила она.
Бессмысленная выходила беседа, но грузится всей этой мерзостью ей не очень то хотелось. Честное слово, своих проблем хватает!
— То есть, тебя ничего не напрягает? Вот есть Гюнтер, старший Кирик, остальные наши ребята. Мы их знаем тысячу лет. И вдруг, они сбиваются в стаю, начинают носить значки, ходят в патрули. Ни с того ни с сего…
— Ну как «ни с того ни с сего». Все началось с Луки.
— Да ладно! На Ковалевского им всегда было плевать. Сложилось бы все иначе — они бы и его записали к тем, кто должен носить ошейники. Лука был поводом.
— Думаешь, кости так подействовали? Тогда, в спортзале, дали первый импульс.
— …которого хватило, чтобы Натан, Седой Эрик и остальные к ним присоединились. Заказали себе значки. Завели аккаунты в онлайновке и начали отрабатывать взаимодействие в группе — чтобы потом было легче взаимодействовать в патрулях. Ты сама в это веришь?
Марта остановилась и посмотрела на него внимательнее.
— Ладно, допустим. А во что веришь ты?
— Гюнтер проговорился, когда я расспрашивал его о страусах. Кажется, он и сам этого не понял. «Все пойдет по накатанной, не сомневайся. Нам главное успеть подготовиться до того, как начнется». И я, когда сопоставил все, понял — он и раньше прокалывался. Кто-то их ведет. Подсказывает, понимаешь. Сами они бы в жизни не догадались использовать онлайновку, для подобных тренировок.
— Думаешь, это как-то связано с тем твоим ванхельсингом-провокатором?
— Почему сразу «моим»?! Из нашей прошлой команды — да, но я с тех пор с ними не тусил, ходил сам… да и вообще, я же и правда почти завязал, времени мало, ну и стремно — Чистюля пятерней взлохматил волосы, бросил на Марту странный взгляд — Я здесь помозговал: все один к одному. Кто-то сознательно накручивает не только наших, а по всему городу. Я форумы почитал: выходит, только за последнюю неделю было нападений двадцать на города и села. С частичной или полной зачисткой. Самые разные банды, и не все удалось отследить.
— Не знаю — пожала плечами Марта — кажется, ты переоцениваешь. В смысле: в онлайновке они, может, и травят инакомыслящих — тех, кого считают «страусами» или псоглавцами. И? Очень им это поможет в реале?
— Уже помогает — уверенно сказал Чистюля — во-первых, такие вещи офигенно объединяют. А во-вторых, если вдруг испугаешься и дашь задний ход, свои же быстро напомнят тебе о твоих грешках.
— Ты сам хоть, точно не на крючке?
Чистюля обиженно и громко фыркнул. Может, несколько громче и обиженнее, чем стоило бы.
— Им меня не достать! И вообще, не сбивай с мысли, Баумгертнер! Ее пытаются предупредить, а она. Короче, я к чему. Хорошо, что заканчивается эта мутотень со снами. Но ты, пожалуйста, не теряй бдительности. Я бы, знаешь, двадцать пять раз подумал перед тем, как откровенно с кем-то говорить.
— Чистюля.
— Что?
— Не крути. Кого-то подозреваешь — так прямо и говори.
Он в ответ хмыкнул и покачал головой:
— Вот и говори с ней, пытайся! Слушай, а как твой отец? Ну, после всего? Помогут ему — Гиппель и прочие?
Марта в который раз пожалела, что вообще зацепила эту тему. Но о чем-то же надо было с ним говорить, а у них, как вдруг оказалось, за последние несколько недель общих тем для разговоров стало намного меньше. Бен спросил о Дне памяти, Марта решила, никаких супертайн не выдаст — и, пожалуйста. Чистой воды допрос.