Тихо шелестя, поезд заехал на станцию, выпуская из своего чрева поток покрасневших потных пассажиров с сумками и баулами. Какая-то круглая тетка наступила ему на ногу, молодой парень в наушниках задел Парасюка плечом и вежливо извинился. Студент пристроился в тот же вагон, но в соседнею дверь. Ну и пусть! Пусть Никанор знает, что ему можно доверять, что он спешит выполнить его задание и прекрасно знает, где находится то самое дитя невиданной магической силы.
Покружив по нескольким станциям метро, пытаясь проверить, а за ним ли идет слежка, Парасюк вышел на Московском проспекте. Походил по посадочной площадке, искоса наблюдая за студентом, торчащим позади, будто привязанный.
– Послушай, – резко повернулся старший инквизитор к нему, когда людской поток слегка рассосался,– чего тебе надо?– сделав несколько быстрых шагов навстречу, старший инквизитор остановился в шаге от соглядатая.
– Отец Никанор послал присмотреть за тобой!– бесстрастно ответил студент. Только сейчас Парасюк заметил, что обычная одежда сидит на молодом человеке мешковато, а носит он ее, как рясу. Так бывает, когда привыкаешь носить мундир, а потом переодеваешься в домашний халат.
– У меня десять лет оперативного стажа в инквизиции!– проговорил он ему зло прямо в лицо.– Если мне будет нужна помощь, то я попрошу об этом…
Студент пожал плечами и с тем же самым бесстрастным лицом отошел в сторону.
– Черт!– ругнулся Парасюк, видя, что тот не собирается уходить.– Не торчи там столбом! Иди сюда…
Вместе они вышли из метро. Народа на остановке было мало. Маршруток не было. На раскаленном асфальте топтались школьники, праздно проводящие свои летние каникулы и несколько женщин в намокших от пота и жары сарафанов.
– Куда идем?– спросил напряженно студент, оглядываясь по сторонам.
– Недалеко отсюда…– начал объяснять инквизитор, перебегая Московский проспект. Обиженно запищали клаксоны. На скорости сто двадцать с визгом покрышек их обогнула дорогущая серебристая “инфинити”.– Есть дом, в котором живет та, которая нужна епископу.
Вжик! Прямо перед их носом, обдав волной горячего воздуха прошелестел “Туарег”. Студент отдернулся назад, но, поймав насмешливый взгляд Парасюка, остановился.
– А нельзя было обойтись такси?– недовольно заворчал он, перешагивая через рельсы путей, идущих неподалеку от Московского вещевого рынка – сегодня почему-то закрытого, о чем висело объявление на металлических воротах.
– Просто,– кряхтя Парасюк вскарабкался на небольшую насыпь, отрезающую железную дорогу от остального города, – лучше, чтобы нас никто здесь не видел. Ух…– он упер руки в бока, тяжело дыша.
– А вы смотрю за своей спортивной формой совсем не следите…– заметил студент. На его молодом лице не было ни тени усталости. Лишь мальчишеский задор, да обычная для его поколения наглость.
– Годы берут свое…Ух…– покачал головой инквизитор.– Когда-то я как ты мог…Глянь-ка, что там!
Он повелся. Повелся на самый простой, почти детсадовский прием, которому учили еще в семинарии. Обернулся в ту сторону , куда показывал Парасюк, абсолютно уверенный, что сумел наладить с приданным ему объектом положенный контакт, оголив спину.
– Что там та…– глаза его расширились, когда он обернулся на пятках, резко наткнувшись на изысканно украшенный кинжал старшего инквизитора с серебряными насечками. Длинное острие пронзило его живот, заставив заорать от боли.
– Как…Как…За…– он хватал раскрытым ртом воздух и не мог выговорить не слова.
– Все нормально, мой мальчик! Все хорошо!– Парасюк с хриплым вздохом провернул лезвие внутри студента, а потом резко выдернул его из живота. Отскочил, чтобы не замараться кровью.
– За…за…– соглядатай епископа месил ногами грязь, зарываясь лицом в липкую траву. Прохрипел нечто невразумительное и затих.
– Ну вот…Уже лучше! А то не в спортивной форме я, не в спортивной,– Парасюк восстановил дыхание и вытер лезвие о траву. В кармане запиликал мобильный.
– Слушаю, Парасюк!
– Да, ваше преосвященство!
– …
– Вопросом Дворкиной я занимаюсь.
– …
– Пока с переменным успехом!– он брезгливо пнул ногой студента, скатывая его с насыпи на железнодорожный путь. Набирая скорость, тело парня скатилось на рельсы. Раздался мерзкий звук, словно лопнул переспелый арбуз.
– …
– Да буду держать вас в курсе!– но едва он отключился от связи с главным инквизитором, Александр набрал, забитый в память номер. Трубку сняли после третьего гудка.
– Это Парасюк, пан епископ! Нет…ничего не случилось. По крайне мере со мной! Запомните, в деле которое вы затеяли без взаимного доверия никак нельзя. Если вы собираетесь следить за мной, то наш разговор можно считать расторгнутым,– офицер оправился, отряхнулся. Начал спускаться по дороге вниз, спокойно разговаривая с отцом Никанором, словно и не совершил минуту назад убийство живого человека.