— Какой ты любопытный, — отвечает Деро с тёплой улыбкой на устах. Гнев и желания, ныне вызывающие лишь отвращение, превращены в нечто далёкое и неясное. Её ноги делают несколько шагов вперёд, она садится на кресло и кивает в сторону мебели, намекая мальцу занять место. В сознании, тем временем, властвует и скрежещет по стенкам черепа чувство непонимания, и нежелание признавать действительность. — У меня есть способность усыплять с помощью моего третьего ока.
Девушка поднимает ладонью свою чёлку и демонстрирует вертикальный разрез глаза, сквозь который временами пробивается жёлтое свечение. Дитё, с чересчур ярким любопытством, осматривает мутацию и рефлекторно ощупывает собственный лоб. Вскоре, обладательница нестандартных ступней скрывает дефект.
— А вот и мы. — словно предвидя наступление новых вопросов, в гостиную заходит женщина с подносом. На нём четыре кружки с разнообразными принтами. На первой ангел с пустым взглядом и доброжелательным лицом, на второй виднеется безмятежная морская гладь, на третьей красуется рисунок перевёрнутого чёрного треугольника, а на последней языки пламени облизывают геометрические фигуры. — Как провели время? Нашли общий язык?
— Она супергерой, мам! — мальчишка радостно вскрикивает и очень широко улыбается. Родительница ставит напитки на костеры, что всё это время находились на журнальном столике и ранее были незамеченными. Поднос ставится в одну из секций напольного пенала. — У неё даже суперсила есть!
— Тише-тише, бандит, не всем нравится когда так кричат, — за супругой входит мужчина. Глас спокоен и мелодичен. Как и жена, садится на диван возле сына и крепко обнимает его за плечи. — Помнишь наше правило? Радость должна быть под контролем.
— Значит я занималась самообманом… — лёгкое присутствие хорошего настроения исчезает с лица девушки, после окончательного подтверждения её опасений. В горле появляется ком. Рука хватает кружку с перевёрнутым треугольником и делает несколько больших глотков в попытке поддавить болью от кипятка свои неоднозначные чувства. Спустя мгновение, изделие ставится на место с грохотом. Последующее предложение выплёвывается в сторону семейной пары резко, удивив и её саму. — Какого хуя вы напоили ребёнка менадой?!
Ненависть и непонимание есть топливо для гнева, что разгорается в глубине сердца. Дыхание сбивается, а искры света лишь сильнее просачиваются наружу. Кулаки сжимаются. Зубы сжаты до скрипа. Всё внимание обращено на вынужденных собеседников. Лик родителей спокоен, пусть и печален.
Молчание прерывает смех. Дитя заливается им чуть ли не до слёз. Его глаза показывают временную растерянность. Однако, мальчишка, пытаясь успокоиться, старается отвернуться и не смотреть на происходящее. Получается. Тишина начинает своё краткое торжество.
— Мы… сами сидим на этом препарате, — хозяйка апартаментов выдавливает из себя слова, что не сплетаются в единую нить столь же легко, как при знакомстве. В этот момент, её руку берёт супруг и спутывает пальцы с возлюбленной. Её напряжённые плечи расслабляются. — Жизнь на нижних уровнях не сахар и дабы не сойти с ума от нагрузок… мы пьём его.
— Мы пытаемся сказать, что жизнь у родителей не очень, а уж какого ребёнку столкнуться с суровой реальностью? — монолог, будто эстафету, перехватывает мужчина. Голос не дрожит, в нём чувствуется уверенность. — Частные школы под запретом. Блюстители морали следят за каждым движением ребёнка. Мир сходит с ума и… разве плохо почувствовать радость? Пусть и ради этого приходится на время забыть об остальных эмоциях и чувствах.
— Меня всё устраивает! — радостно проговаривает их сын. Улыбка становится больше. Неестественной. Глаза, полные задора, практически не моргают и неотрывно следят за каждым движением. — Мне теперь столько всего нравится. Больше не хочется плакать от криков. Больше не надо страдать от боли. Всё прекрасно!
— Согласно правилам, я должна доложить на вас. Однако, сейчас я на работе и потому препирательства с законом оставим тем, кто будет расхлёбывать ваше дерьмо, — спокойствие заполняет её предложения. Лицо становится отрешённым. — Вы просто хотели подарить своему сыну счастье… благими намерениями и правда вымощена дорога в Ад… оставьте нас. Я спасу остатки его души.