— Но это было несправедливо с моей стороны, — продолжает она. — Ты имеешь право на жизнь, не подвергающуюся пристальному изучению мной или кем-либо еще. Мне следовало поблагодарить тебя за то, что ты сделала.
— Тебе не нуж…
— Спасибо, — прерывает она меня свирепым взглядом.
После секундной паузы я опускаю подбородок, и, похоже, этого простого жеста ей достаточно.
Лес тих, почти зловеще тих, и я ловлю себя на мыслях о наяде и других феа, которые могут скрываться в глубоких тенях, отбрасываемых пологом листвы сверху.
— Почему генерал не хотел, чтобы ты сегодня охотилась? — спрашиваю я, не сводя глаз с леса.
Она смеется.
— Зей не суетился надо мной так с тех пор, как я была ребенком. Ты, с другой стороны, — уголки ее губ приподнимаются в насмешливой ухмылке, — пробуждаешь в мужчине совсем другую сторону. Думаю, он послал бы целый батальон, если бы я позволила.
Мои глаза почти вылезают из орбит. Она шутит, конечно, но возникает вопрос: действительно ли у генерала есть батальон людей, прячущихся вблизи дворца? Я провела слишком много часов в помещении, планируя вечеринки, если это правда, а я каким-то образом оставалась в полном неведении.
— Он беспокоится о других феа в лесу? — спрашиваю я. — Он говорил мне, что их там живет больше.
— Их там тысячи, — говорит она. — Лес простирается за горы, вплоть до самого северного моря. Король дарует право жить на этой земле любому феа, ищущему убежища.
Она смотрит в сторону заснеженных вершин, словно может каким-то образом видеть бескрайние просторы земли, лежащие за ними.
— Корабль, который ты видела прошлой ночью, был далеко не первым, — объясняет она. — И, к сожалению, они стали появляться чаще. Бракс остался под опекой феа после Раскола, но жизнь для них изменилась, и это уже не тот дом, который был у них когда-то. Многие пытаются переправиться с юга, но очень немногие доживают до того, чтобы увидеть щедрость северных лесов.
— Они погибают при переправе? От чего? — удивляюсь я.
— Прибрежные воды, окружающие Бракс, делают путешествие коварным. Они полны непредсказуемых течений и мелководных рифов, известных как чай'брукар, разрушители кораблей. Большинство кораблей тонет еще до того, как выйдет в открытое море.
Мне не нужно спрашивать, какую жизнь должны вести феа, чтобы дойти до такого отчаяния. Я жила там. Видела это своими глазами в Ла'тари.
— Ты была в Браксе? — спрашиваю я.
— Не была уже много лет, — задумчиво отвечает она. — В последний раз я была там во время войны. Даже тогда это было далеко не то, что было до того, как Ла'тари начали охотиться на феа. С момента заключения договора для них всё стало только хуже.
Это привлекает мое внимание, и я резко поворачиваю голову к ней.
— Как стало хуже? — спрашиваю я, боясь, что уже знаю ответ.
— Договор должен был положить конец охоте на феа, — говорит она, — но он лишь разделил наш народ и ослабил нас. Феа в Браксе находятся во власти ла'тарианцев и их слова.
— И Ватрук, — добавляю я, внимательно наблюдая за ней, чтобы оценить реакцию.
Она не выдает многого, когда кивает.
— Ватрук были бы достаточно плохи и без помощи военных Ла'тари. Для феа на юге выбор невелик: рискнуть смертью на чай'брукар или плен. Если ты знаешь о Ватрук, то понимаешь, почему многие могут счесть смерть предпочтительнее.
Громкий треск эхом разносится по лесу, и я тянусь за луком, резко поворачивая голову к кромке деревьев. Кабан роется в куче листового опада под низкой веткой лиственницы. Я накладываю стрелу, осознавая легкий стук дерева о дерево рядом со мной, когда Ари делает то же самое. Я натягиваю тетиву, делаю глубокий вдох, прицеливаюсь и спускаю. Ари стреляет на секунду быстрее, но промахивается на ладонь. Моя же стрела летит точно в цель, в следующее мгновение пронзая сердце кабана.
Небо начало темнеть к тому времени, как мы разделали тушу и навьючили ее на лошадей. Ари бросает на меня довольную ухмылку, садясь в седло; улыбку, на которую я отвечаю, сканируя темнеющий горизонт, но тут мой желудок скручивает. Улыбка сползает с лица, и я ахаю. Ари ругается себе под нос, проследив за моим взглядом.
— В седло, быстро, — требует она. — Нам нужно предупредить стражу.
Схватив горсть гривы, я влетаю в седло, и, словно напряжение в моем теле раскололо воздух, лошади срываются к дворцу на бешеной скорости. Я оглядываюсь на военный корабль Ла'тари, заходящий в бухту позади нас, и не могу не гадать, кто на борту.
Причины их высадки здесь кажутся достаточно ясными. Если бы их миссия предполагала что-то, кроме смерти, они бы причалили в главной гавани. Высадка так далеко от города в сумерках разит злым умыслом.