— Кто занимался твоим обучением в Ла'тари? — спрашивает Риа.
Я резко поворачиваю голову к лейтенанту и вижу, что ее глаза сощурены на мне.
— Друг моего отца. Солдат, ушедший в отставку после войны, — ложь легко срывается с моего языка.
— Солдат? — упирается она, и я задаюсь вопросом, не была ли я слишком небрежна в своей технике, чтобы эта история прозвучала убедительно.
Воздух покидает мои легкие с резким выдохом, когда ее кулак летит к моему сердцу. Это смертельный удар, если нанести его достаточно сильно. Сила удара, прерывающая естественный ритм сердца, может остановить его совсем, покончив с противником еще до начала боя. Атака — чистый стиль Дракай, и она исполняет ее идеально: стойка, изгиб локтя — безупречный портрет, которому поаплодировал бы даже Бронт. Она совершает лишь одну ошибку, и она не имеет ничего общего с ее техникой. Ошибка — в выборе цели.
На каждый смертельный удар, созданный Дракай, есть столь же смертоносный контрудар. Я смещаю корпус ровно настолько, чтобы удар прошел вскользь по груди, делая шаг к ней и выбрасывая кулак ей в ребра. Это рефлекс, которому меня научили ради выживания. Ответный удар сломает ребро при правильном попадании, часто пробивая легкое. Верный смертный приговор на поле боя.
Мой кулак встречается с тонкой стальной пластиной, спрятанной под ее кожаной одеждой. Моя рука хрустит; боль воспламеняет каждый нерв и лоскуток плоти, словно разряд молнии.
— Фок! — крик срывается с моих губ непрошенно, когда Риа сжимает мою сломанную руку в своей.
Боль от каждого перелома притупляется обжигающей агонией ее целительского дара, пока он сращивает меня заново. Я настороженно смотрю на женщину, когда она вытаскивает металлический лист из-под одежды и выбрасывает его за пределы ринга. Он невелик, чуть больше моего кулака. Она знала, куда я ударю.
— Твой учитель был Дракай, не так ли? — спрашивает она, высоко подняв брови.
Мы обе знаем, что на самом деле это не вопрос. Женщина спровоцировала меня раскрыть себя способом, достойным аплодисментов.
— Тебе следовало сказать мне, когда мы тренировались вчера, — говорит она.
— Это не казалось важным, — говорю я, глядя на пол ринга.
— Кракенхишт, — говорит она. — Ты более искусна, чем пыталась меня убедить. Почему?
— Это казалось безопасным выбором. С тех пор как причалил военный корабль, для каждого солдата, мимо которого я прохожу, я всего лишь ла'тарианка. Враг, — немного правды, чтобы лучше скрыть ложь.
— Но ты не просто ла'тарианка. Ты принадлежишь генералу, — говорит она вопросительно.
— Я не принадлежу генералу, — говорю я сквозь стиснутые зубы, ощетинившись от ее предположения, что раз она видела меня в его постели, я являюсь собственностью мужчины.
Ее брови ползут на лоб, но, похоже, она принимает мою позицию и все объяснения, что я ей дала, так как напряжение покидает ее плечи. Она проводит ладонью по голове, запуская пальцы в волосы, и выдыхает. Глядя на свою руку, я сгибаю ее, затем сжимаю в кулак, чтобы проверить, как она работает.
— Почему генерал позвал Кадена вчера, если ты целитель? — спрашиваю я.
— Мой дар работает только на костях, — объясняет она, задерживая взгляд на кулаке у моего бока.
Я замечаю Ари, бегущую к нам, облаченную в полный комплект кожаной брони; часть меланхолии уже исчезла с ее лица. Я отхожу в сторону, когда она входит и решительно шагает к Риа. Лейтенант не пытается поправить ее технику. Она просто стоически стоит в центре ринга, блокируя каждый удар, который наносит Ари, пока та выпускает всё, что накопилось у нее внутри.
Как только Ари выдыхается, и ее лоб больше не морщится в несчастной гримасе, я занимаю ее место. Риа не требуется много времени, чтобы составить более верное представление о моих навыках. Она проводит серию ударов руками и ногами, которые я учила еще ребенком. За каждым отраженным мною ударом следует другой, от которого уклониться чуть сложнее, пока я не начинаю чувствовать себя как дома, повторяя свои упражнения с Бронтом.
Облегчение наступает, когда приходит Сера с корзиной свежих фруктов и стопкой толстых сэндвичей к обеду. Хотя убедить Риа сесть на пол ринга и присоединиться к нам за едой стоит немалых трудов. Мой язык ворочает во рту ягоды, когда привлекательный мужчина с длинными каштановыми кудрями и голубыми глазами проходит мимо. Мы с Ари переглядываемся и улыбаемся, когда уголок его рта приподнимается, и он подмигивает Риа.
— Твоя пара? — смело спрашивает Ари.
Риа качает головой, улыбаясь ему вслед, пока он скрывается за углом конюшни.