Мы обмениваемся непринужденными фразами, пока генерал, чувствуя мою потребность в приватном разговоре с дядей, не извиняется и не отходит назад, чтобы поговорить с Риа.
Нет времени ходить вокруг да около причины моего вызова. Нет времени танцевать вокруг смысла. Поэтому я делаю глубокий вдох и позволяю словам вырваться наружу.
— Я видела груз из Ла'тари, — говорю я.
Филиас кивает, хмыкая себе под нос, прежде чем ответить:
— Так мне сказали, когда сестры представили меня паре Эона.
Я не вздрагиваю от этого заявления. Я так и предполагала.
— Почему этот корабль был полон груза из феа? — мой желудок скручивается, даже когда я спрашиваю.
— Ты спрашивала, откуда Ватруки черпают силу. Теперь ты знаешь, — говорит он, словно это единственное предложение отвечает на каждый жгучий вопрос, который, как он знает, у меня есть.
— Что Ватруки делают с феа? — спрашиваю я.
— Ты видела, в каком состоянии была пара Эона, — говорит он просто. — Он далеко не первый, кто прибыл в таком состоянии.
Это не отвечает на мой вопрос, но я вряд ли ожидаю большего от этого человека. Чем больше я узнаю, тем больше убеждаюсь, что он никогда не был со мной до конца откровенен. Я испускаю раздраженный вздох, качая головой. Он предлагает мне утешительную улыбку, говоря:
— Если бы я знал, я бы рассказал тебе больше.
— Ты никогда не спрашивал? — возмущаюсь я.
Наверняка сестры рассказали бы ему, даже если пара Эона остается замкнутой.
— Феа, которые добираются до берегов А'кори, — это те феа, которым удается сбежать до того, как они сломаются, — вспышка сожаления мелькает в его глазах. — Что происходит с теми, кто не может оставаться сильным? Я искренне хотел бы знать.
Трещины начинают расползаться по стеклам моего мира. Я не хочу его слушать. Не хочу верить, что это правда. Какие монстры будут вытягивать жизненную силу другого существа, чтобы утолить свою жажду власти?
И разве не именно это я здесь делаю для своего короля? Я не знала этого, когда приехала, но если я начала верить тому, что узнала за время пребывания здесь, я должна спросить себя: лучше ли я Ватруков из-за того, что планирую?
— Знает ли король? — этот вопрос отдает моим стыдом.
— Оба короля прекрасно осведомлены об этом злодеянии, — говорит он, прекрасно зная, что я спрашиваю о своем собственном короле.
— Но король фейнов предлагает им убежище, — говорю я. — Почему он не делает больше?
Даже после историй, которые Файдра рассказывала у огня, мне трудно позволить себе поверить, что у фейнов нет выбора. Так почему они не делают больше, чтобы помочь феа, которых, как они утверждают, защищают?
— Он пошел на войну, Шивария. Что еще он мог сделать?
— Но он подписал договор. Почему? — спрашиваю я.
Конечно, даже если он пошел на войну, чтобы защитить жизни феа, как и людей, он предал любые благие намерения, когда подписал эту бумагу, отдав их всех Ватрукам.
Он пожимает плечами.
— Возможно, он сделал то, что считал лучшим для сохранения жизней своего народа.
— Фейнов? — спрашиваю я.
— Всех феа, — говорит он, пристально глядя мне в глаза, пока мое сердце колотится в груди.
Разве Филиас не говорил мне, что он на стороне феа?
— Ты работаешь с фейнами, — говорю я; холодок ползет по спине. Я проклинаю себя за то, что не нашла способа взять кинжалы. — Почему ты не рассказал им обо мне?
Или рассказал?
— Потому что, Тахейна, как я уже сказал, я на стороне феа. И поняла ты это или нет, ты здесь ради них.
Даже если я не хочу прикончить его за риск, который он представляет для моей жизни, я определенно хочу сделать это за загадку, которой он машет, как пучком моркови перед прожорливым пони.
Скажи ей. Скажи ей или отошли её прочь. Голос Ари врывается во внезапную бурю в моем разуме. Что бы этот человек ни скрывал от меня, они все уже знают.
Генерал подбегает и встает рядом со мной, и я вздрагиваю, когда он тянется к моей руке; мой разум захвачен пугающим вихрем всего того, что может готовить мое будущее. Его брови хмурятся, и я выдавливаю извиняющуюся улыбку, сжимая его руку.
— Не возражаешь дать нам еще пару минут? — спрашиваю я.
Он кивает, отходя назад к Риа без лишних слов. Я качаю головой и слегка улыбаюсь, размышляя, как генерал отреагировал бы на ту же просьбу на прошлой неделе.