— Тренировалась, — я чувствую, как еще сильнее хмурюсь, отвечая.
— Без одежды? — она дергает подбородком в сторону слишком большой туники, надетой на мне, и когда мой взгляд опускается на нее, она наносит еще один удар.
На этот раз ее костяшки врезаются, будто они из камня, рассекая нежную кожу под моим левым глазом. Я втягиваю воздух с проклятием, отчасти от боли, но также и от ярости на себя за то, что позволила отвести взгляд от угрозы передо мной.
— Я часто гадала, почему ты всегда была его любимой ученицей. Полагаю, теперь вся крепость знает, как именно ты получала свои баллы. Надеюсь лишь, у тебя хватило ума сохранить себя в целости.
Ее глаза блуждают по моим щекам, впитывая румянец, проступающий на коже под тяжестью ее обвинений.
Прежде чем она успеет истолковать мою ярость как смущение, я шиплю:
— У нас никогда… Всё не так.
Она лающе смеется — отвратительный и горький звук. Ветер усиливается, поднимая сухую грязь у нас под ногами, и, словно вдохновленная погодой, Лианна пинает облако пыли мне в лицо. Я отшатываюсь, пытаясь выморгать песчинки, царапающие под веками, и пропускаю еще один сокрушительный удар в челюсть. Удар точен, он отправляет меня на землю со вспышкой яркого света, который поглощает мир.
Не успеваю я обрести равновесие, как кулак врезается мне в бок, и я вскрикиваю в тот же миг, как хруст сломанного ребра раздается в ушах.
— Я слышала, у тебя даже есть маленькое прозвище для мастера теней. Кеш, да?
Я хватаюсь за бок свободной рукой, защищая сломанное ребро, и с мукой втягиваю воздух в легкие. Лианна возвышается надо мной с самодовольной улыбкой.
— Вставай, — требует она.
Я делаю еще один поверхностный вдох, осторожно поднимаясь на ноги. Я чувствую себя дурой, когда Лианна снова заходит на меня. Она не побеждала меня в спаррингах уже несколько месяцев благодаря моим тренировкам с Вакешем. Неудивительно, что она связала мне руку и велела остаться в тонкой ткани туники. Она никогда не планировала это как урок, не в том смысле, как я это восприняла. Это избиение.
Я выбрасываю руку, чтобы блокировать очередной удар Лианны, но лишь подставляю ребра под круговой удар ногой. Даже когда ее колено врезается в меня, а острая, жестокая боль вырывает из моих легких вопль, я чувствую ее сдержанность. Ребро гуляет в груди, словно кинжал. Хотя я не до конца уверена, что она не загонит его мне в сердце, я надеюсь, что ее контроль — это знак: она слишком высоко ценит мою жизнь, чтобы оборвать ее сейчас.
Прежде чем я успеваю оправиться от боли, она сбивает меня с ног ударом сверху, рассекая мне губу. Теплая струйка крови смешивается с потом, скользит по подбородку и капает, образуя лужицу на пыльном полу ринга. Я не встаю. В этой схватке мне изначально не светила победа — она об этом позаботилась.
Надвигается летняя гроза, ее порывистый ветер треплет косу Лианны, пока та возвышается надо мной, торжествуя победу.
— Никогда не считала тебя одной из тех глупых девиц, что дают мужчине власть сломать их. Я думала, что научила тебя лучшему. А теперь вставай, — цедит она сквозь стиснутые зубы, делая шаг назад и ожидая, когда я выполню ее приказ.
Рука подо мной дрожит, когда я отталкиваюсь от земли, отрывая окровавленное лицо от грязи и оставляя багровое пятно на покрытии ринга. Во мне не осталось сил для защиты, и она это знает. Но я давно усвоила, что наказание за непослушание всегда будет куда тяжелее, чем сиюминутный дискомфорт от подчинения.
Я еще не успеваю встать на ноги, как тыльная сторона ее ладони врезается мне в лицо, снова опрокидывая меня на землю. Удар точен, он приходится высоко в висок, и мир подо мной начинает вращаться после очередной ослепительной белой вспышки, застилающей взор.
— Твои уроки теней окончены. Мастер теней уже отправлен на длительное задание. Я об этом позаботилась, — вдалеке рокочет гром, заглушая всхлип, который мне не удается сдержать при этих новостях. — Ты более чем преуспела в искусстве теней, так что в возобновлении занятий не будет нужды, если он вернется.
Горло обжигает сдавленный спазм, пока я подавляю слезы ярости. Разум мечется, цепляясь за ту единственную фразу, что грозит окончательно меня сломить. Если он вернется. Я не могу понять, угроза это или она просто констатирует очевидное. В конце концов, он Дракай, а значит, куда бы она его ни отправила, его жизнь будет в опасности.
Лианна приседает на корточки и стирает кровь с моей щеки болезненным движением большого пальца.
— Видишь, какой слабой он тебя сделал? Вот к чему приводит доверие, Шивария, — она указывает жестом на мое искалеченное тело, все еще связанное и находящееся в ее полной власти. — Никогда больше не позволяй никому делать тебя уязвимой. Даже мне.