Я вешаю платье в шкаф и устраиваюсь на койке на ночь, прикрутив фитиль фонаря. Мысли возвращаются к уроку этим ранним утром, и снова вопросы наводняют разум. Это то, что мне придется делать каждую ночь? Не то чтобы я возражаю, но это может оказаться сложным, если мне когда-нибудь придется делить комнату. Одобрила бы Лианна? А мне не всё ли равно? Могу ли я вообще сделать это сама?
Именно последний вопрос останавливает поток мыслей. Ничто другое не имеет значения, если я не смогу сделать для себя то, что Вакеш так легко сделал для меня. Я переворачиваюсь на спину, глубоко выдыхаю и, нахмурив брови от решимости, просовываю руку между ног. Я в точности повторяю его движения. Круг здесь, завиток там, легкое погружение и скольжение. Мой живот сжимается, и тело дергается прочь от руки в явном неодобрении.
Слишком сильное давление. Попробуй снова.
Двадцать минут спустя я рычу от разочарования. Если Вакеш может вызвать мою разрядку за секунды, нет причин, почему я не могу сделать то же самое. Я раздумываю, попробовать ли снова. Раздумываю, позволить ли снам захватить меня и попробовать утром. Раздумываю о смоле.
Как быстро я смогу найти поставщика в А'кори?
Я решаю дернуть за шнур колокольчика для прислуги. Через пять минут раздается стук, и я открываю дверь, чтобы увидеть довольно помятого со сна капитана с усталым взглядом.
Прижимая простыню к груди, я просто говорю:
— Эль. Много эля.
Он хмыкает, уходя выполнять мою просьбу. Я спрячу улики и помоюсь до того, как Вакеш придет утром. То, чего он не знает, не навредит мне и не приведет к потенциально смущающим вопросам о моей несостоятельности.
Я радостно подскакиваю через комнату, когда раздается стук, объявляющий о моей ночной доставке. Улыбка быстро сходит с лица, когда я встречаю Вакеша с другой стороны двери — вид у него наполовину мрачный, наполовину дерзкий. Он поднимает кувшин с элем, раскачивая его на пальце, и выгибает бровь.
Я расправляю плечи, вызывающе вскидываю подбородок и с простым «Спасибо» тянусь за кувшином.
Он лишь отдергивает его, прежде чем протиснуться в мою комнату.
— Не знала, что капитан — один из твоих шпионов, — сладко говорю я, поправляя простыню, обернутую вокруг тела. Закрывая дверь, я мысленно готовлюсь к разочарованию, которое, несомненно, вот-вот сорвется с его губ.
— Небольшой совет, миажна? — он улыбается. — Просто прими как данность на всю оставшуюся жизнь, что каждый встречный — один из моих шпионов, и тебя больше никогда не застанут врасплох.
Это хороший совет, но я не собираюсь говорить ему, насколько серьезно я его восприму.
Вакеш усаживается на стул напротив моей койки, так что я устраиваюсь на краю кровати. Он ставит кувшин на стол, дразняще, и медленно толкает его ко мне.
— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает он, скрестив руки на груди и пригвоздив меня взглядом.
— Не особо, — признаюсь я.
— У нас с тобой был уговор. Возьми это под контроль, или я ссажу тебя с корабля, прежде чем мы достигнем А'кори.
Я хочу закричать, что мы не заключали сделку, что он ведет себя как властный говнюк и что ему не стоит лезть не в свое дело. Но он прав, и мы оба это знаем. Я не могу напиваться до беспамятства каждую ночь; хватит одного эпизода, одного утра, когда я проснусь, сражаясь за свою жизнь, и никто никогда не подпустит меня к королю.
— Разве это не… — Вакеш вздыхает, и я с недоумением наблюдаю, как он пытается собраться с мыслями. — Разве урок не возымел желаемого эффекта?
— Я же сказала, что возымел, — отвечаю я, хмурясь в замешательстве.
— Но тебе не понравилось? — предполагает он, кивая головой, словно это единственный разумный вывод. — Тебе правда стоит хотя бы попытаться самой. Это совершенно другой опыт.
Я сглатываю комок в горле и приказываю щекам не краснеть. Я не чувствовала себя таким ребенком с тех пор, как в двенадцать лет заглянула за конюшни и нашла мальчика-ровесника со спущенными до лодыжек штанами, самозабвенно сжимающего себя в кулак. После того как я потребовала имя мальчика, Лианна нарисовала мне довольно грубую анатомическую схему, чтобы объяснить, что именно я видела, и я больше никогда не видела этого мальчика.
— Или не пробуй вовсе, — быстро добавляет Вакеш, пренебрежительно отмахнувшись и стараясь не встречаться со мной взглядом. — Это не для всех, и если тебе не понравилось…
— Понравилось, — говорю я, и его взгляд взлетает к моему. — Мне понравилось.
— Но? — спрашивает он, приподнимая бровь.
— Но…
Как, во имя Терра, он ожидает, что я поведу этот разговор, не сгорев со стыда?