— С днем рождения, сестра, — говорит он, указывая рукой на длинный деревянный ящик, лежащий на длинном столе.
Она взвизгивает, срывает крышку и погружает руки глубоко в соломенную подстилку. Ее глаза блестят, когда она с благоговением, которое мне хорошо знакомо, извлекает лук из ящика. С таким же взглядом я буду смотреть на свои кинжалы, когда они снова окажутся у меня в руках.
Лук украшен резьбой в виде позолоченных листьев — это такое же произведение искусства, как и оружие. Она натягивает тетиву, проверяя ее, затем накладывает стрелу и повторяет движение. Прижимая тетиву к щеке, она дает плечам привыкнуть к весу лука и натяжению нити. Я думаю, она вот-вот выпустит стрелу, но она опускает лук и бросается в объятия брата.
— Он идеален, — говорит она, уткнувшись ему в плечо.
— Ты заслуживаешь не меньшего, — говорит он ей в макушку.
Она сдерживает слезы, глядя на меня, возможно, вспоминая, что у нее есть зрители.
— Что думаешь о нем, Шивария? — спрашивает она, протягивая лук.
Я благоговейно беру его, восхищаясь оружием и проводя пальцами по всей длине. Никогда не видела ничего подобного. Хотя он и несовершенен, я нахожу, что правильный изъян удивительным образом делает вещь еще более изысканной.
Проводя пальцем по гравировке на рукояти, я не могу не вспомнить, как впервые взяла в руки лук; мой предательский разум блуждает к мужчине, который меня учил. Я отбрасываю это воспоминание, так же как возвращаю лук в ее руки, выдавливая улыбку.
— Он прекрасен, — говорю я.
Генерал фыркает на мой совершенно искренний комплимент, и я хмуро смотрю на него.
— Не согласен, генерал? — спрашивает Ари, приподняв бровь.
— Вовсе нет. Просто… только женщина может описать оружие таким образом.
— А как бы описал его ты? — спрашиваю я.
Он пожимает плечами.
— Я мог бы описать его как точное.
— Ты уже опробовал лук? — спрашиваю я.
Генерал возмущается моим вопросом, принимая его за обвинение. Глядя поверх моей головы, он спешит заверить Ари:
— Разумеется, нет. Я бы никогда не позволил себе такую вольность. Первый выстрел — твой.
Я задумчиво хмыкаю.
— Что? — требует генерал со вздохом.
— Просто нахожу интересным, что ты осуждаешь женщину за описание простой истины о вещи, в то время как ты, будучи мужчиной, комментируешь лишь свои предположения о ней.
Широкая улыбка расплывается на лице Ари, пока генерал пытается взять себя в руки.
— Ари, почему бы тебе не сделать выстрел и не разрешить наш спор? Полагаю, ты найдешь мои предположения весьма точными, — говорит генерал, протягивая ей стрелу.
— С удовольствием, — усмехается она, направляясь к ближайшему дереву, усыпанному розовыми цветами размером с мою ладонь, и прицеливается.
Она выпускает стрелу, едва не попадая в цель, лишь заставляя лепестки трепетать от порыва ветра. Ее губы кривятся, когда она смотрит на лук.
— Позволишь? — Генерал протягивает руку, и она неохотно передает ему оружие.
Его стрела промахивается мимо цветка с меньшим отрывом, увлекая за собой один из лепестков. Он хмурится, почти не медля перед тем, как наложить новую стрелу. Он не торопится, внося незначительные поправки в позу, смещая траекторию выстрела. У меня почти нет сомнений, что он верно скомпенсировал изъян — крошечный изгиб в древке оружия. На этот раз он поразит цель.
Розовые лепестки порхают на легком ветру; скрип кожаного наруча генерала — единственный звук, нарушающий тишину, пока он натягивает тетиву к щеке. Я резко втягиваю воздух, и моя рука метнулась к его предплечью — мольба в форме мягкого сжатия. Слова не приходят достаточно быстро, и я не жду, что он остановится. Я потрясена, когда он ослабляет натяжение тетивы, прослеживая мой взгляд.
— Что там? — тихо спрашивает он.
— Там, — я указываю. — На дереве.
Прямо под его целью пара ярких фиолетовых глаз смотрит на нас из густой листвы. Он кивает один раз, давая понять, что видит, и возвращает лук Ари. Брат с сестрой с любопытством осматривают дерево, пытаясь найти то, что заставило мужчину отказаться от выстрела.
Когда я оглядываюсь, фиолетовые глаза уже исчезли. Сильный порыв ветра налетает с моря, закручивая лепестки в вихрь и срывая их с дерева целым каскадом. Если бы генерал не подтвердил то, что я видела, не уверена, что поверила бы собственным глазам.
Мы направляемся к коттеджу; Риш и Ари идут впереди нашей группы. Она все еще благодарит брата за лук, а он продолжает твердить, что она заслуживает этого. Я невольно задаюсь вопросом, все ли братья и сестры такие.