— Я настаиваю. В моем письме говорилось, что ты останешься, пока не закончится дождь, так что ему не о чем волноваться. Сейчас слишком грязно для кареты, и я не позволю тебе идти назад в такую бурю.
Она сжимает мою руку, сидя рядом.
— Это не составит труда, Шивария. Места действительно предостаточно. Просто считай это ночевкой с подружками, как в детстве. Будет весело.
Ее теплая улыбка полна ожидания, а я могу думать лишь о выражении ужаса на лице Аванжелин, когда мой клинок вонзился в ее плоть, навсегда лишив ее безупречной красоты. Я улыбаюсь и киваю, даже когда желудок сжимается от нервов, грозя извергнуть ужин.
Поздно вечером Ари провожает меня в комнату, спрятанную в самом дальнем углу коттеджа. Генералу отводят комнату прямо по соседству с моей, и я не сомневаюсь, что это решение с его стороны чисто тактическое. Мне придется проходить мимо его двери, чтобы попасть в любую другую часть дома.
Моя комната столь же причудлива, как и остальной дом Ари. Розовые простыни с оборками ниспадают на пол с кровати, которая выглядит так, словно вырезана из большого переплетения толстых корней. Маленькое окно выходит на реку, и, убедившись, что оно открывается беззвучно, я помечаю его как самый быстрый путь к отступлению.
Я складываю штаны и кладу их на деревянный комод, расписанный веточками лаванды, когда над головой раздаются шаги. Остальная компания устраивается на ночлег, и я с любопытством прислушиваюсь к потолку, когда наверху закрываются лишь две двери.
Я понятия не имею, сколько комнат наверху лестницы, и ругаю себя за то, что не попросила Ари устроить мне полную экскурсию по дому, когда была возможность. Хотя вполне возможно, что надо мной всего две комнаты, и одну из них делят, я не смогу уснуть, пока не осмотрю первый этаж и не убежусь, что знаю, кто где спит сегодня ночью. Мне уже не по себе от того, что я делю стену с генералом, а наличие еще одного неучтенного тела — недопустимо. Каждый мой инстинкт велит мне знать, где находятся враги.
Я открываю дверь так медленно, как только могу, благословляя звезды, когда петли не издают ни звука. Выхожу в коридор и делаю шесть благословенно тихих шагов, прежде чем меня обдает порывом воздуха от распахнувшейся двери генерала. Очевидно, он готовился ко сну; как и я, он без обуви.
Мой взгляд блуждает от пола вверх, задерживаясь выше талии. На его тунике не хватает нескольких пуговиц сверху, и она распахнута, открывая опасно очерченную рельефную грудь, о которой я предпочла бы оставаться в неведении. Я не удивлена, обнаружив, что мужчина свирепо смотрит на меня сверху вниз, когда наши глаза встречаются.
— Что ты делаешь? — умудряется рявкнуть он даже приглушенным шепотом.
— Я просто шла на кухню за водой. — Ложь легко слетает с языка.
— Тогда почему ты крадешься?
— Я не крадусь. Я стараюсь никого не разбудить. — Я так же свирепо смотрю в ответ. — Это называется вежливость. Я объясню тебе эту концепцию в другой раз.
Он хмурится и делает шаг в коридор, обхватывая мою руку и подталкивая меня обратно к моей комнате. Его плечи достаточно широки, чтобы он фактически создал стену, отрезающую меня от остальной части коттеджа.
— Оставайся здесь, — говорит он с явным раздражением, указывая на мою дверь. — Я принесу тебе стакан воды.
— Не будь смешным, — шепчу я, пытаясь вырвать руку из его хватки. — Раз уж мне, по-видимому, приходится объясняться перед тобой на каждом шагу: мне также нужно справить нужду. Или ты планируешь сделать это за меня тоже?
Он прекращает попытки затолкнуть меня обратно по коридору в комнату, но не делает попыток пропустить. Его челюсть напрягается, и мне интересно, действительно ли он всерьез раздумывает, позволить ли мне эту привилегию. Его глаза сужаются, хватка усиливается, но на этот раз он тащит меня из коридора в сторону ванной комнаты рядом с кухней. Он ставит меня перед дверью, отпускает руку, скрещивает свои на груди и ждет.
— Ты так и будешь стоять прямо под дверью и слушать? — спрашиваю я.
Когда он не делает ни малейшего движения, чтобы ответить или отойти и предоставить мне уединение, я раздраженно выдыхаю и проскальзываю внутрь, дергая рычаг у раковины, чтобы дать ему хоть что-то послушать.
Мне на самом деле не нужна эта комната, но я всё равно быстро осматриваю её. Не удивлена, обнаружив, что она пуста, а маленькое окошко у ванны слишком узкое, чтобы стать удобным выходом, если он мне понадобится.
В тот момент, когда я выхожу, рука генерала смыкается на моем плече до синяков, и он тащит меня обратно в сторону спальни. Я упираюсь ногами в пол — не то чтобы я могла остановить его, если только не планирую сломать ему руку.