Не в обиду будет сказано, но будь моя воля, ты бы покинула А'кори, так и не узнав о существовании сестер. Но раз уж так вышло, всё, о чем я могу просить, — держи это в тайне. В дружбе феа есть сила, и в тайне этой дружбы — тоже.
Кое-что из сказанного им меня озадачивает, но последнюю часть я понимаю той глубокой, первобытной частью Дракай, которой меня создали. Знание — сила, а правильная тайна — сила поистине огромная.
— Ты доверяешь им? — вслух размышляю я.
Он явно предвидел мой вопрос, потому что ответ срывается с его губ без секунды раздумий:
— Как самому себе.
— А моей жизнью? — спрашиваю я смертельно серьезно, потому что ставки именно таковы, и именно этим я пожертвую, если он ошибается насчет сестер.
Ари не говорила так, будто феа тесно сотрудничают с фейнами; она даже описывала феа как нечто неуловимое, но я не собираюсь строить догадки, которые могут поставить под угрозу мою миссию или мою жизнь.
— Твоей жизнью — особенно, — говорит он.
Я открываю рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, но тут же резко вскидываю голову, заметив краем глаза быстрое движение. Энрик несется по лужайке со скоростью, слишком поспешной для обычной прогулки. Он прибегает, запыхавшись, и передает письмо Филиасу, который бледнеет, прочитав его.
— Прошу меня простить, Шивария. Мне нужно кое с чем разобраться.
Мужчина убегает прежде, чем я успеваю сказать хоть слово, и сотни вопросов о феа, которые у меня еще остались, замирают на языке. Я тут же жалею, что не спросила его о Ватрук, пока у нас было время поговорить наедине. Встав, я смахиваю невидимую крошку с платья, твердо решив убедиться, что у нас скоро появится еще одна возможность поговорить.
Глава 13
ПОМЕСТЬЕ, А'КОРИ
Наши дни
Прошло три дня с тех пор, как я покинула коттедж, — три дня тишины и скуки. С каждым днем становится все труднее подавлять тревогу, сжимающую грудь. Вопреки моим ожиданиям, я не получила ни весточки от Ари. Хотя я определенно провалила попытку быть идеальной леди, она, казалось, не возражала против моих шуток. Я постоянно напоминаю себе, что она попросила меня помочь с планированием вечеринки короля, и ей не было бы никакой выгоды от этой просьбы, если бы она не намеревалась увидеться со мной снова.
Филиас, по крайней мере, воодушевлен моей растущей репутацией и очевидной зарождающейся дружбой с любимцами короля. Он забросил широкую сеть в высшие слои общества, и за последние два дня я приняла горстку дружелюбных посетителей, жаждущих воспользоваться моими новообретенными связями. Светские обеды утомительны, и я нахожу, что мое любимое время дня — это когда Тиг и Эон приходят прислуживать мне. В отличие от светских приживал, сестры забавны, и с ними легко.
Раскинувшись на мягкой бархатной кушетке с книгой в руке, я наблюдаю за духами и посмеиваюсь, пока они спорят между собой. Эон, хоть все еще робкая, перестала прятаться за мебелью, и я начинаю думать, что Тиг, возможно, нравилось больше, когда та вела себя застенчиво в моем присутствии. Эон не потребовалось много времени, чтобы сообразить: я предпочитаю комфорт шелковых штанов под платьями. Хотя, похоже, духу наскучило подбирать ткани по цветам, так как сейчас она находится в разгаре жаркого спора с Тиг, который, как я полагаю, имеет какое-то отношение к синему платью и зеленым штанам, которые она пытается мне предложить.
Легкий шорох скольжения по паркету заставляет обоих духов резко повернуть головы в сторону коридора; с губ Эон срывается настороженное рычание. Я смотрю мимо них и обнаруживаю письмо, просунутое под большие двери. Тиг пользуется моментом, выхватывает разноцветные шелка из рук Эон и топнув ногой указывает сестре на письмо. Эон выпускает поток ветреных слов, которые проносятся мимо моих ушей, пока она идет к двери, уныло поднимая с пола запечатанный конверт.
Я серьезно отнеслась к совету Филиаса, когда он сказал мне слушать внимательнее, и последние два дня провела, силясь понять духов. Я вижу их в своих покоях каждое утро и каждый вечер, и хотя я все еще не понимаю их, они не страдают от недостатка общения между собой. Лишь прошлой ночью мне наконец удалось уловить одно-единственное слово, когда оно попыталось скользнуть мимо ушей. Это был чарующий звук, придыхательное эхо на ветру, и это лишь укрепило мою решимость слушать до тех пор, пока я не смогу разобрать каждое слово.